Одиночество сжимало его стальным обручем. Он медленно тащился вдоль села. У колокольни свернул в узкий проулок, решил скосить угол, поскорее добраться до дома, сделать укол инсулина, поужинать — и на боковую. Проспаться, освободиться от мрачных мыслей, а утречком с ясной головой завершить дело Беньямина Крча. Но не успел он сделать по проулку и трех шагов, как почувствовал удар в спину. Он подсознательно отскочил, пригнул голову, скорчился — чей-то кулак пролетел над ним. Но удар в пустоту только еще больше разозлил нападающего, он всем телом навалился на Якуба. Старшина понял, что должен защищаться, в нем пробудились годами наработанные навыки; размахнувшись, он нанес противнику точный, болезненный удар — тяжелое тело рухнуло наземь. Но в ту же секунду от забора отлепились еще две фигуры, набросились на Каласа, повалили, стали бить руками, ногами… Прежде чем ему удалось изловчиться и дать им отпор, оба скрылись во тьме. Калас поднялся на ноги. Во рту почувствовал кровь. Испугался, нет ли внутреннего кровоизлияния, но вскоре понял: один из пинков ногой пришелся по зубам.
Он еле дотащился до единственного кафе среди сельских трактиров и буфетов. Постучал.
— Закрыто! — крикнул мужской голос из-за двери. Калас принялся стучать еще сильнее.
С минуту было тихо, потом высунулась сердитая голова молодого официанта.
— Сказано — закрыто! — пропищал он.
— Стакан воды… — с трудом выдохнул Калас. — Парень, дай мне стакан воды…
Официант пригляделся. В первую секунду он подумал, что перед ним обыкновенный пьянчужка, но теперь испуганно и удивленно воскликнул:
— Дядя Калас, что с вами?
Якуб Калас махнул рукой — мол, не до разговоров. Где-то внутри невыносимо жгло. Скорее бы напиться!
— Только стакан воды, и я пойду… — твердил он.
Официант втащил его за порог.
Пришел заведующий.
— Пан Калас! Ну и отделали же вас! — с негодованием воскликнул он.
— Еще как отделали! Подонки! — простонал Якуб Калас.
— Выходит, вас избили? — Официант не верил своим ушам.
— В проулке у колокольни. — Калас взял стакан и стал пить.
— Крепко поработали, — заметил заведующий. — Пожалуй, надо вызвать доктора.
— Незачем! — возразил Калас.
— Предоставьте это мне, — сказал заведующий. — Может, они переломали вам ребра, как же не вызвать врача? Ничего себе! Я и в округ звякну. Пускай пошевелятся. Избить милиционера, это вам не шуточки!
— Я не милиционер.
— Пан Калас, ну что вы такое говорите! Еще станете уверять меня, будто не сотрудничаете с милицией! — Заведующий заговорщицки улыбнулся.
Врач приехал почти одновременно с милицейской машиной.
— Не хочу вмешиваться не в свое дело, доктор, — сказал заведующий, — но я бы посоветовал отвезти его в больницу.
Врач кивнул. «Деревенский фельдшер», — сказал бы о нем старший лейтенант Комлош. Присутствие милиции его смущало. Он тщательно обработал ранки на лице Каласа и ждал, пока коренастый сержант составит протокол.
17. — Оставим все как есть, — решительно заявил Якуб Калас