Якуб Калас терпеливо слушал, хотя давно тянуло прервать старика. Тот принимает его черт знает за кого — за дурака, взяточника, подлеца…
— Хватит, папаша! — решительно сказал он. — Лучше уйдите подобру-поздорову. Забудьте о нашей встрече. И об этом разговоре. Ваше счастье, что я ничего не слышал. Не то пришлось бы закончить нашу беседу в другом месте, сами знаете в каком. Я работник милиции, а на ваши деньги мне начхать!
Матей Лакатош молча надел на седую голову черную широкополую шляпу и медленно вышел.
Дня через два после этого разговора кто-то перебил стекла в доме Каласовых родителей. Камни градом падали на дощатый пол, как во времена лихого Яношика. [6] Это была явная и совершенно незаслуженная месть. Ночь укрыла хулигана (или хулиганов), но старшина ни минуты не сомневался, что этот примитивный протест — дело рук или самого старика Лакатоша, или кого-нибудь из его приспешников. Не исключено даже, что он попросту нанял подростков из тех, кто за кружку пива продаст и родную мать.
В тот раз Якуб Калас Игору не помог. Из принципа. Парень отбыл год в исправительно-трудовом заведении. Видать, и там ему было не так уж плохо — вернулся еще самонадеянней. Держался ярмарочным героем. Словно гордился пребыванием за решеткой. Конечно, за его самоуверенностью мог скрываться и внутренний отказ от того, чем он жил раньше. Однако Калас знал, что к переоценке своего прошлого способны лишь духовно развитые натуры. Игор Лакатош еще только набирался жизненного опыта. Просто он принадлежал к числу тех счастливчиков, которые из любой ситуации выходят победителями. Что бы ни происходило, такие люди всегда остаются «на коне». Даже поражение умеют обратить в свою пользу.
Сейчас Игор Лакатош работает в сельскохозяйственном кооперативе трактористом. Живет вместе с дедом по соседству с Беньямином Крчем. Интересно, что он делал в тот дождливый вечер? Якуб Калас сразу почувствовал: за Игором стоит последить. Что, если в его руки попадет нитка, которая поможет размотать весь клубок? Ведь даже в банальных детективных романах преступником обычно оказывается тот, на кого до сих пор никто не обращал внимания! Правда, отсутствует мотив преступления, и все же Якуб Калас с удовольствием погрузился в размышления об этом молодчике. Он почувствовал себя рыбаком, закинувшим удочку в месте, где улов вполне возможен.
Бывший участковый взял блокнот, просмотрел записи, сделанные во дворе Юлии Крчевой, другие свои заметки; взвесил в уме, что уже знает, тщательно записал, что еще предстоит проверить и выяснить. «Беньямин Крч наверняка стал жертвой насилия», — сказал он себе в который уж раз. Даже если больше ничего не обнаружится, один крошечный факт с безусловной очевидностью это подтверждает. Калас осмотрел в морге рану на голове Крча и теперь абсолютно уверен: она никак не связана с лежащими во дворе бетонными столбиками, хотя на первый взгляд и было похоже, будто он на них упал и, ударившись, потерял сознание. Острые их грани оставили бы царапины, ссадины. На голове Крча с проломленной черепной коробкой была лишь небольшая трещинка да след от удара тупым предметом.
«Кое-что нам уже ясно, браток, — сказал Якуб Калас своему отражению в зеркале, — а теперь ты побреешься, чтобы не стыдно было показаться на люди, и примешься за работу!»
8. Скажите, лейтенант, зачем вы меня разыгрываете
У лейтенанта Враны прямо язык чесался сказать: «Калас, до чего же вы настырный человек, ну что бы вам прицепиться к кому-нибудь другому, у меня работы по горло и нет никакого желания попусту терять с вами время». Но как это сделать, разве можно так жестоко, забыв, что они бывшие сослуживцы, сказать это человеку, который протрубил в милиции столько лет и, не будь проклятой болезни, вкалывал бы до сих пор! Теперь он, по всей вероятности, от тоски места себе не находит, живет ведь один, да к тому же по натуре своей старый, честный служака, привыкший приглядываться к любой мелочи. Нет, с ним так нельзя! Кроме того, лейтенант был в хорошем расположении духа, что случалось нечасто, обычно он, скорее, раздражителен, угрюм. Но сегодня у него есть причина для благодушия: его ребятам удалось захватить группу поездных воров. Это большой успех, ведь молодчиков уже не один день разыскивали по всей округе. Он предложил Каласу стул и дружелюбно спросил: