На своем письменном столе, почти пустом, Крейцер увидел папку с прикрепленной сверху запиской. Красным карандашом было написано: «Срочно! Немедленно к исполнению. Григо».
«Григо» — сокращенно от Григолейт — капитан Герберт Григолейт, глава отделения и непосредственный начальник Крейцера. Крейцер ногой подтянул стул, сел и, не снимая пальто, углубился в чтение.
Немного спустя в комнату шумно вошел молодой человек. Это был помощник Крейцера, младший лейтенант Дитер Арнольд. Ему было двадцать четыре года, он вымахал на голову выше Крейцера, прослужил в милиции пять лет и совсем недавно закончил второй курс полицейской школы с отличными отметками. Крейцер относился к Арнольду со сдержанной благосклонностью, ценил его усердие и вдумчивый подход к любой проблеме. Вот только чрезмерная разговорчивость Арнольда и непочтительное подсмеивание над некоторыми серьезными вопросами ему не нравились.
— Доброе утро! — жизнерадостно приветствовал Крейцера Арнольд. Он повесил на плечики кожаную куртку и закрыл скрипучую дверцу шкафа. — Отличная сегодня погода.
— Доброе! — буркнул в ответ Крейцер и, не отрываясь от бумаг, жестом подозвал Арнольда. — Вот взгляните: тяжелораненый в результате дорожного происшествия прошлой ночью.
— А мы тут при чем? — спросил Арнольд сердито.
— При том, что нарушитель скрылся.
— Ясно. Григо в курсе?
Крейцер указал на записку, которую засунул под стекло на своем столе. Арнольд бросил на нее беглый взгляд и вздохнул, но шеф лишь скривил в улыбке уголок рта и снова погрузился в чтение. Арнольд обошел свой стол и склонился над плечом Крейцера.
Через несколько минут он дочитал, выпрямился и ударил ладонью по столу.
— Никак не пойму психологию этих негодяев. Переедут человека и бросят его, как есть, пускай, мол, подыхает, лишь бы у меня неприятностей не было. Нормальный мужик на это не способен, разве что подонок какой-нибудь.
Крейцер, нахмурив лоб, посмотрел на коллегу.
— Кто вам сказал, что это был мужчина? Наше дело — найти виновного, а тут нечего пороть горячку. Я не большой любитель психологических мотивировок, будь то в пользу подозреваемого или против него. Тут ох как легко увлечься! Мне всего милей факты — уж они-то не подведут. Всякий мало-мальски опытный негодяй предпочитает в наши дни прикрываться каким-нибудь душевным изъяном. Ну ладно… — Он снова уткнулся в бумаги. — Насколько я понимаю, все вещественные доказательства переданы в отдел научно-технической экспертизы. Позвоните, пожалуйста, туда и узнайте, когда можно ждать результатов. Пока нам неизвестна хотя бы марка машины, совершившей наезд, начинать розыск не имеет смысла.
Арнольд достал телефонный справочник и принялся его перелистывать. Крейцер, не поднимая глаз от бумаг, сказал:
— Ступайте в секретариат, пусть они вас соединят. Они там знают все номера наизусть.
Пожав плечами, Арнольд повиновался. Не прошло в пятнадцати минут, как он вернулся.
— НТЭ сообщает, что до тринадцати часов нечего к рассчитывать на завершение экспертизы. А если нам срочно нужны хоть какие-нибудь результаты, они могут кое-что сообщить устно. Письменное заключение будет только к вечеру.
— Вы с кем там говорили? — спросил Крейцер, закрывая записную книжку, в которой он делал какие-то пометки.
— С доктором Фриче.
— Угу. А почему вы так долго не возвращались?
— Я заодно позвонил в больницу и спросил о состоянии раненого велосипедиста. Его ночью оперировали, но в сознание он не пришел до сих пор. Часа через три разрешили справиться еще раз, вероятно, к тому времени они уже скажут нам, когда его можно будет допросить.
— Молодцом, — сказал Крейцер. — Давайте для начала попытаемся восстановить картину происшествия. Вы садитесь, а я вам расскажу, что я за это время успел прочесть.
Арнольд сел за свой стол, и Крейцер начал:
— Вчера вечером около двадцати двух часов молодая учительница обнаруживает недалеко от въезда в деревню Филиппсталь тяжелораненого велосипедиста. Это Зигфрид Лабс, двадцатилетний тракторист. Через двадцать минут в Филиппсталь прибывают машины автоинспекции и «скорой помощи». Врач констатирует у пострадавшего перелом левого бедра, множественные переломы ребер и внутренние кровоизлияния и доставляет его в ближайшую больницу. Показаний пострадавший дать не может, он без сознания. По его состоянию врач может заключить, что наезд произошел полтора — два часа назад, другими словами, от восьми до половины девятого.