Крейцер встал.
— Господин доктор Николаи?
Николаи кивнул и подошел к камину, перед которым разместилась широкая низкая тахта и несколько старомодных кресел, обтянутых пестрой ситцевой вощанкой. Доктор опустился на тахту и шумно вздохнул.
— Оставьте ваши извинения и сразу же переходите, к делу, — буркнул он, — послеобеденный отдых мне совершенно необходим.
Крейцеру стоило труда сохранять спокойствие. Он назвал себя, а затем сказал:
— Я попросил бы вас ответить на некоторые вопросы. Николаи смотрел на Крейцера неподвижным взором и никак не отозвался на его слова.
— У вашего «вартбурга» есть вмятина на левом переднем крыле, — начал Крейцер. — Как она появилась?
Николаи нахмурил лоб.
— А вы откуда знаете?
— Я видел.
— Вы, кажется, без разрешения побывали у меня в гараже? — спросил доктор с напускным спокойствием.
— Мы разыскиваем машину, которая позапрошлой ночью была причиной дорожного происшествия, — сказал Крейцер. — Шофер, виновный в происшествии, скрылся. Ваш гараж был открыт. Я вошел и обнаружил там именно ту машину, которую мы ищем. Не будь этого, я и не подумал бы отнимать у вас драгоценное время.
Николаи откинулся на спинку тахты и пронзительным взглядом оглядел Крейцера.
— Что-то я не пойму. Вы считаете, что это была моя машина?
— Да, — ответил Крейцер, в упор глядя на доктора.
Николаи рассмеялся чуть деланным смехом.
— Вы, верно, изволите шутить? Откуда вы это взяли?
— Вы до сих пор не ответили на мой вопрос, — сказал Крейцер.
Николаи вынул руки из карманов, открыл шкатулку на курительном столике, достал сигару, откусил кончик и закурил. Выпустив несколько клубов густого дыма, он обратился к Крейцеру:
— Вы присядьте.
Крейцер сел в кресло.
— А теперь давайте поговорим спокойно, молодой человек. — Голос Николаи утратил свою агрессивность. — Вы правы, мою машину стукнули позапрошлой ночью. Я дежурил в клинике, а машину оставил на стоянке. Утром, когда собрался домой, я обнаружил вмятину и решил, что кто-то стукнул меня, когда парковался, а потом предпочел уехать без лишнего шума, чтобы не платить за ремонт, благо его никто не видел.
Крейцер даже опешил, хотя не подал и виду. Он ни на секунду не мог предположить, что Николаи разрушит его версию таким простым объяснением.
— С какого часа вы дежурили и до какого? — спросил он.
— С восемнадцати до пяти утра.
— И за все это время вы не покидали клинику?
— Нет, дежурство было спокойное, мне только пришлось несколько раз побывать в отделениях.
— А есть у вас свидетели, что вы не покидали здание? Я спрашиваю об этом, чтобы исключить всякое подозрение против вас лично.
— Подозрение? Свидетели? — Лицо Николаи потемнело. — Довольно наглые вопросы, на мой взгляд. Я главный врач. Уж не хотите ли вы сказать, что я лгу?
Крейцер смотрел на него неподвижным взглядом и молчал, стиснув зубы. Доктор Николаи правильно истолковал этот испытующий и неуступчивый взгляд. Он стряхнул в стеклянную вазочку сигарный пепел, провел языком по губам и сказал уже более спокойно:
— Ну хорошо. Свидетелей я могу вам представить сколько угодно. С какой стати я буду скрывать что-то из-за вмятины на крыле?
— Речь не только о вмятине. Тяжело ранен человек. До сих пор не снята угроза для жизни. Шофер оставил беспомощного человека на дороге. За это полагается тюрьма.
— Что? — взревел Николаи и провел ладонью по лбу. — Я этого не знал, — добавил он почти беззвучно, потом наклонился, отвинтил серебряный колпачок с хрустального графина, налил себе коньяку и залпом выпил.
Крейцеру показалось, что руки у Николаи не такие спокойные, какими должны быть руки врача. Он спросил:
— Левая фара тоже была повреждена, не так ли?
— Да. А разве это имеет какое-нибудь особое значение? — Николаи говорил тихо и глядел не на Крейцера, а в свой стакан.
— Я только хотел убедиться, — объяснил Крейцер и встал. — Вы разрешите от вас позвонить?
Врач указал на изразцовый столик возле окна, уставленного цветами. Крейцер увидел телефон, блокноты и стакан, полный карандашей. Он подошел к столику, снял трубку и набрал номер.
Услышав голос секретарши, Крейцер сказал:
— Попробуйте связаться с Арнольдом. Пусть прекратит розыск и как можно скорей приедет в Клейнмахнов, Шпанишервег, четырнадцать. Записали? Хорошо. У меня все.
Он положил трубку и вернулся к своему креслу. Николаи поглядел на него с любопытством.
— Почему вы так уверены, что нашли именно ту машину? Я ведь вам объяснил, что позапрошлой ночью машина стояла без движения.