— У нас есть время!
Грисбюль ничего больше не сказал, но подумал «дерьмо липучее» и решил сыграть в обычную игру автомобилистов — проверить, на сколь близкое расстояние можно подъехать к заднему бамперу впереди стоящей машины, не толкнув ее. При этом он проявил смелость и акробатическую ловкость.
Прежде чем лоскутный коврик окончательно прижался к колонке, комиссар вылез и стал, спрятав руки в карманы пальто, возле одетого в синий комбинезон заправщика. Тот был всецело занят обслуживаемыми машинами; заметив теперь пеструю коробочку, он невольно улыбнулся, взглянул на Гроля и сказал:
— Эту я знаю!
Но Гроль не отозвался на его слова, не улыбнулся в ответ и не переменил позы, держа по-прежнему руки в карманах.
Ассистент удивился: обычно у Гроля всегда находились какие-нибудь приветливые слова.
Заправщику это было в общем-то безразлично; он повернул рукоятку, отвинтил, пробку и привычно осторожно пустил бензин.
— Сколько? — спросил он, обращаясь к ветровому стеклу.
Прежде чем Грисбюль успел ответить, Гроль сказал:
— Полный!
Заправщик кивнул и, заглянув в бак, не вынул шланга.
Гроль подошел и — к великому удивлению Грисбюля — несколько раз качнул машину, чтобы из бака вышел оставшийся воздух.
Заправщик понимающе кивнул, ловко поднял наконечник и сказал:
— Доверху!
И опять-таки, к удивлению Грисбюля, заплатил за бензин сам комиссар. Когда тот грузно плюхнулся на сиденье, заправщик, протиравший и без того чистые стекла, наклонился к окошку и почтительно спросил:
— Подкачать?
Снова опередив своего помощника, Гроль ответил:
— Спасибо! У меня все колпачки на месте!
И протянул рабочему, вытаращившему на него глаза, никелевую марку.
Грисбюль отъехал, но, прежде чем он повернул на шоссе, Гроль приказал:
— Стоп! Я здесь выйду!
Помощник повиновался.
Затем, стоя возле странной машины, комиссар отдал распоряжения:
— Вы поедете в Бернек и проедете мимо виллы Марана к даче. Там вы не выйдете, а проедете примерно еще один километр, затем развернетесь и сразу же возвратитесь. Сюда! Я жду вас!
— И нигде не выходить из машины? — еще раз удостоверился Грисбюль.
— Нигде, — сказал Гроль, — но глядеть в оба!
И ассистенту послышалась какая-то насмешка в этом ответе.
2
Грисбюль готов был подумать, что Гроль, не сходя с места, сперва глядел ему вслед, а потом ждал его появления — в лихо заломленной шляпе, руки в карманах пальто. Так, во всяком случае, стоял тот, когда ассистент, возвращаясь, увидел его с горы. Издалека открывался вид на сужающуюся ленту шоссе и на игрушечно-маленькую бензоколонку в лесной прогалине. И там, в конце этой прогалины, где она под острым углом втекала в шоссе, стояла фигура, которую и теперь, с расстояния в добрых два километра, нельзя было спутать ни с кем. Порой Гроля заслоняли грузовики и легковые машины. Но тот, несомненно, давно уже увидел расписной драндулет. Грисбюль надеялся, что комиссар даст ему какой-нибудь знак, хотя бы скупо махнет рукой. Не тут-то было.
Приблизившись, он решил было, что комиссар хотел его просто проверить. Он не мог прогнать эту глупую и тягостную мысль, прекрасно понимая нелепость ее: ведь не мог же Гроль провожать его взглядом на протяжении всего пути до дачи и обратно. Да и совесть его была чиста: он нигде не останавливался. И повода к тому не было: вилла Марана казалась погруженной в сон, ворота были плотно закрыты; дачу Брумеруса не удалось, правда, как следует разглядеть из-за веток декоративных кустов и деревьев, но и там у него сразу же создалось впечатление, что ни в дом, ни даже в палисадник никто давно не входил: на всем лежала печать заброшенности.
Он взял правее, чтобы по развязке подъехать к колонке на другой стороне шоссе. Теперь он еще раз увидел комиссара, который по-прежнему пристально смотрел в сторону Бернека, словно ожидая чего-то. Грисбюль удивился еще больше, когда, подъезжая к колонке, увидел, что Гроль, стоявший на опушке, делает ему наконец знак: стоп. Рванув машину на бетонную полосу, Грисбюль резко затормозил. Дверца оказалась точно возле комиссара. Тот сел в машину.
— Заправимся! — приказал он.
От удивления ассистент забыл, что нужно нажать на педаль. Он недоуменно посмотрел на комиссара.
— Зачем? — спросил он. — Столько горючего моя малышка не может сожрать!
— Заправимся, — повторил Гроль, упорно глядя вперед. «Дерьмо липучее», — подумал Грисбюль, пожал плечами и подъехал к колонке, которая была свободна.