«Как просто! — подумал Макрис. — Вот вам и тайна запертой двери».
— Как только я чуть-чуть опомнился, — продолжал Каридис, — тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Талии Халкьи. Она все видела… И началась пытка. Талия вряд ли сама бы до этого додумалась, но она рассказала Ангелоглу, и они стали меня шантажировать.
— А почему вы решили открыться именно мне? — неожиданно спросил Макрис.
— Я не могу больше переносить эту пытку. Не могу смотреть в глаза дочери. Я должен был кому-нибудь рассказать. Теперь муки окончены… Но умоляю вас…
Он просил Макриса сохранить это в тайне. Пусть имя его детей останется незапятнанным. Ангелоглу был убийцей, и получил по заслугам. А он, Каридис, сам себя покарает. Он только не хочет, чтобы пострадали жена и дети. Они ведь ни в чем не повинны…
Придя в редакцию, Макрис обнаружил у себя на столе телефонограмму. Известный фабрикант Каридис застрелился в своей конторе. Причины не известны. Да, не известны никому, кроме Макриса. Но он уже принял решение: виновник наказан, судебное дело закрыто, а он будет молчать.
Ему стало грустно. Пожалуй, надо сходить к Нелли Карзи, сообщить, что жених ее скоро будет на свободе.
Но только ли за этим? Может, ему хочется отдохнуть душой, глядя в ясные, смелые глаза Нины Зафириади?
Яннис Марис
ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ
Перевод А. Козловской
1
ФАНТАЗЕРКА
Женщина, сидевшая перед ним, совсем не вписывалась в этот интерьер. Таких женщин обычно называют «роскошными». Все на ней, начиная от туфель и кончая косметикой, было тщательно продумано и наверняка стоило кучу денег. Даже неискушенный без труда смог бы определить, что ее платье сшито у лучшего портного из очень дорогой ткани, а над холеным лицом, должно быть, изрядно потрудились широко разрекламированные в разных странах институты красоты. И, конечно же, крупный жемчуг на ее перстне не был искусственным.
Рядом с нею толстый коротышка Бекас в своем видавшем виды синем костюме и с коротко подстриженными усиками на заспанном лице выглядел еще нелепее. И обстановка маленькой комнаты, которую жена торжественно именовала «салоном», — старая, дешевая мебель, стол посредине, семейные фотографии на стенах — только подчеркивала изысканность роскошной посетительницы.
— Я пришла к вам, потому что попала в очень трудное положение, — сказала женщина.
— Чем могу?..
— Вы ведь полицейский? Да?
— Был, — улыбнулся Бекас. — Вот уж три месяца, как вышел на пенсию.
— Я знаю, — сказала женщина, — потому и пришла.
Из-под полуопущенных век — это была его манера — бывший полицейский внимательно рассматривал свою гостью. Возраст что-нибудь между сорока и пятьюдесятью, хотя сразу этого не скажешь. Красивая женщина!
— Мне нужна ваша помощь.
— Слушаю вас.
— Речь идет о моем муже.
— Хотите установить за ним слежку?
— Да.
«Обычная история, — подумал он. — Ох, уж эти ревнивые жены!»
— Тогда вам нужен частный детектив. Таких контор теперь полно в Афинах.
Совет Бекаса не произвел на нее никакого впечатления.
— Дело не просто в слежке. Все гораздо серьезнее.
— Что ж, обратитесь в полицию.
— А я предпочитаю — к вам.
Голос ровный, вежливый, но где-то в глубине его крылась неприятная повелительная интонация.
— Я много о вас слышала и полагаю, вы как раз тот человек, который мне нужен.
«Однако ты-то мне не очень нужна», — подумал Бекас и спокойно спросил:
— И зачем же я вам понадобился?
— Чтобы защитить меня.
— От кого?
Она вела себя вполне естественно и говорила логично, но в своей многолетней практике Бекасу не раз приходилось сталкиваться со всякими психозами, и порой они скрывались за совершенно нормальным внешним видом.
«Может, она из этих… „из неустойчивых“?»
— Вы хотите сказать, что опасность исходит от вашего мужа?
— Думаю, да.
— И какая, по-вашему, опасность?
— Он собирается меня убить, — сказала женщина таким тоном, как будто речь шла о чем-то обыденном.
«Как пить дать — сумасшедшая», — решил Бекас, однако виду не подал. Выражение лица у него было простодушное и чуть глуповатое, и это нередко вводило в заблуждение тех, кто его не знал.