— Почему?
— В этом уже нет необходимости. Следствие располагает всеми необходимыми материалами.
— Только поэтому?
Они слишком хорошо знали друг друга, чтоб один мог другого провести.
— Я не хотел впутывать Розину. В конце концов, она всего лишь его жертва.
— Симпатичная жертва, — усмехнулся журналист.
— Да. Симпатичная, — согласился Бекас. — И это весьма странно…
— Что странно?
Но Бекас не захотел развить свою мысль.
Он посмотрел на часы. Было уже два. Дома его ждали к обеду.
— Мне пора, — сказал он. — Как думаешь, когда суд?
— Время есть, — ответил журналист. — В подобных случаях спешка ни к чему.
Макрис заметил, что друг его уже не слушает. «Что это с ним? — подумал журналист. — Неужели он так терзается только из-за того, что не поверил Дженни Дендрину, или есть еще какая причина?»
8
СОМНЕНИЯ
Если бы Макрис высказал свое недоумение вслух, едва ли он получил бы внятный ответ. Не потому, что Бекас не хотел отвечать, а потому, что сам еще не знал, что с ним творится. Конечно, его продолжало мучить раскаяние, но теперь дело было не только в этом. Во всей ситуации присутствовало нечто, в чем он никак не мог разобраться… И это определенно ему не нравилось. Поглощенный своими мыслями, Бекас вернулся домой. В дверях его встретила жена.
— Тебя какая-то девушка ждет с одиннадцати часов, — сообщила она, понизив голос.
— Как ее зовут?
— Марина Розину.
— Где она?
— Я провела ее в салон. Сказала, что не знаю, примешь ли ты ее, но она не уходит.
Итак, Марине Розину понадобилось его видеть… Почему именно его? Жена удалилась на кухню, а он направился в свой обставленный дешевой мебелью «салон».
Марина Розину сидела на краешке дивана. Увидев Бекаса, она тут же вскочила.
— Не знаю, помните ли вы меня. Мы познакомились…
— Помню, — прервал ее Бекас. — Мы заходили к вам за кулисы с моим другом Макрисом.
Он снова ее усадил. В глаза сразу же бросились бледность девушки и опухшие веки. Должно быть, она много плакала. Сейчас Марина Розину показалась Бекасу еще моложе — совсем ребенок.
Он молчал, вопросительно глядя на нее.
— Ангелос не убивал свою жену! — резко проговорила молодая актриса, сдерживая слезы.
Бекас обернулся на дверь. Он не выносил сцен в своем доме. Жена рядом, на кухне, дочь, вероятно, тоже вернулась… Бекас всегда старался избавить семью от эксцессов своей нелегкой профессии.
— Следствие покажет… — сказал он.
— Он в тюрьме, потому что вы все так осветили.
«Этого еще не хватало. Сейчас она будет устраивать мне скандал», — подумал Бекас.
Однако в голосе Марины не прозвучало ни вызова, ни обвинения, ни жалобы. Она просто констатировала факт.
— А при чем тут я?
— Вы показали, что Ангелос просил жену о встрече… И что видели его входящим к ней.
Гм, а малышка хорошо информирована. Кто ей сообщил? Ее любовник? А может, его адвокат? Во всяком случае, отрицать бессмысленно.
— Однако же я не сказал всего, что знал.
— А именно?
— Я не сказал про то, что вы ездили с ним, и про встречу в «Корали» днем раньше. Может быть, это неправда?
Он ожидал, что она будет отрицать, оправдываться. И немало удивился, услышав ответ.
— Почему? Правда.
— Итак, вы не отрицаете, что собирались встретиться с Дженни Дендрину в «Корали»?
— Нет.
Бекас взглянул на нее пристальнее. На бледном лице он не обнаружил и тени фальши. «Она же актриса, — подумал он. — Но чего она все-таки добивается?»
— Значит, признаете?
— Конечно.
— К счастью, следователь об этом не знает. Иначе у вас были бы неприятности.
— Отчего?
— И вы еще спрашиваете! Ваш любовник… Или Ангелос Дендринос не ваш любовник?
— Мы любим друг друга, — просто сказала она.
— Прекрасно. Итак, ваш возлюбленный убил свою жену.
— Не убивал!
— Существуют доказательства, что убил. А что бы сказал следователь, узнай он, что Дендринос поздно ночью пытался выманить жену из дома… или что, пока он был на вилле в ночь убийства, вы ожидали его в машине?.. Тут уже речь пошла бы о соучастии.
Из кухни доносился запах мяса с луком.
— О соучастии? Почему?
— Потому что вы помогали завлечь жертву в ловушку. Разве не вы просили Дженни Дендрину о встрече?
— Я?
— Ну как же, вы ведь сами сказали, что у вас было назначено свидание?
— Да, было…
— О котором вы договорились по телефону?
— Да. Но это она мне позвонила.