— Как ты думаешь, она была душевнобольная?
— У каждого из нас есть странности.
— У меня из головы не выходят слова малышки.
— Какие?
— О ненависти Дженни к здоровым людям. Тебе встречались подобные аномалии?
— У тяжелобольных — да, — рассеянно отозвался бывший полицейский.
Его мысли были заняты адвокатом Димитриадисом и отсутствовавшей прислугой. Наконец он взглянул на часы.
— Хватит, нагулялись. Возьмем такси.
Макрис домой еще не собирался. Он знал, что в этот час в «Вакхе» всегда найдет своих друзей. И, подбросив Бекаса, поехал на Плаку.
10
ОПОЗНАНИЕ ГОСПОДИНА ИКС
Утром Бекас первым делом послал Апостолиса следить за адвокатом. Сам же направился на квартиру Дендриносов. Горничная открыла ему не сразу.
— Чего вам? Хозяев нет.
Она хотела захлопнуть дверь, но Бекас подставил ногу и помешал ей.
— Мне не нужны твои хозяева. Я пришел поговорить с тобой.
Горничная опять безуспешно попыталась закрыть дверь.
Сознавая, что уже не имеет на это права, Бекас заявил:
— Полиция.
Горничная испуганно отпрянула. Бекас спокойно затворил за собой дверь.
— В доме есть еще кто-нибудь?
— Никого. Хозяйка в могиле, упокой, господи, ее душу, а хозяин в тюрьме.
Она дрожала от страха. Пытаясь успокоить ее, Бекас сказал, что ей нечего бояться: он скоро уйдет, только задаст несколько вопросов.
— Можно я сяду? — Он ободряюще ей улыбнулся.
— Пожалуйста, господин, садитесь.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать.
— Как моей дочке. Она у меня замуж выходит.
Горничная неожиданно заплакала, как будто известие о чьей-то свадьбе так ее растрогало. Бекас протянул ей платок. Она покорно взяла его.
— Ты, конечно, нездешняя?
— С Миконоса я.
— Видать, ты девушка хорошая. Сколько уже служишь у Дендриносов?
— Два года.
— Ого! Ну что стоишь, садись!
Она робко присела на краешек стула, стиснув руки на коленях.
«Эта все расскажет, как есть», — подумал Бекас.
— Когда твоя хозяйка переселилась в Сунион, она тебя здесь оставила или взяла с собой? — Бекасу это было известно, он спрашивал просто так, чтобы начать разговор.
— С собой.
— Однако в ночь убийства тебя там не было.
— Нет. Мы с Манолисом взяли выходной.
«Стало быть, садовника зовут Манолис», — отметил Бекас.
— И куда вы поехали?
— Я — к сестре, она с мужем здесь живет, в Афинах. А Манолис — не знаю.
— Вы сами просили вас отпустить?
— Конечно.
— Значит, именно в тот вечер тебе надо было поехать к сестре?
— Нет. Я еще до отъезда в Сунион отпрашивалась у хозяйки. А тут она мне сама сказала: поезжай, мол.
Значит, Дженни Дендрину хотела остаться одна. В этом, конечно, нет ничего странного. Возможно, она скрывала от прислуги визит мужа.
— Твоей госпоже в Сунион кто-нибудь звонил?
— А как же.
— И она, конечно, звонила.
— Да.
— При тебе?
Девушка озадаченно смотрела на Бекаса. Она не могла понять, к чему все эти вопросы.
— Иногда при мне. Хозяйка мне всегда доверяла.
— А ты помнишь, кому она звонила?
— Господину Бекасу.
Бекас с трудом сдержал улыбку. Кажется, он в девчонке не ошибся.
— А еще кому?
— Своему адвокату, господину Димитриадису.
— Еще?
— Больше не помню.
Следующий, такой важный для него вопрос он задал не сразу — немного помедлил.
— А хозяину?
Горничная задумалась.
— Ты любишь своего хозяина? — поспешно спросил Бекас.
Лицо девушки прояснилось.
— Он такой хороший!
— Вспомни, хозяйка ему звонила?
— Да, — подумав, сказала горничная. — Я слышала, как она говорила с ним по телефону.
Бекасу потребовалось некоторое усилие, чтобы не показать, что творится у него в душе.
— Она сама ему звонила или хозяин звонил ей?
Горничная смотрела на него в недоумении. Бекас был вынужден повторить вопрос.
— Вы спрашиваете, кто кому звонил? Хозяин хозяйке или она ему?
— Да, да!
— Я не знаю.
Старый полицейский чуть было не потерял самообладание: слишком многое зависело от ее ответа.
— Как не знаешь? Ты же говоришь, что слышала…
— Да… но я вошла в комнату, когда хозяйка разговаривала. Она мне велела уйти, и я сразу ушла.
— Почему же ты решила, что она говорила именно с хозяином?
— Я слышала.
— Но ведь ты только что сказала, что хозяйка сразу тебя прогнала.
— А она сперва меня не заметила, и я успела понять, что она говорит с хозяином.