Бекас обратил внимание на тон, которым были произнесены эти слова. Видимо, Даперголас, признававший только чистокровных аристократов, не считал Ангелоса Дендриноса человеком своего круга.
— В таком случае вы, должно быть, хорошо знали Дженни Дендрину.
— Мы были друзьями.
— Я слышал, у нее в роду было двое душевнобольных. Это правда?
— Да.
— А сама она…
— Нет, — отрезал врач. — Дженни Дендрину была абсолютно нормальна.
Последнюю фразу он произнес почти с вызовом.
— Вы виделись с ней перед смертью?
— Да.
— Как врач или как друг?
— И в том, и в другом качестве.
— Она была здорова?
Врач посмотрел на часы.
— Прошу прощения, меня ждут больные. Вы сказали, что были полицейским. — В голосе его послышались презрительные нотки. — Если вы и вправду им были, должны знать, что у врачей существует так называемая «профессиональная тайна». Поэтому, если моя покойная приятельница и страдала от какой-нибудь болезни, я, поверьте, не стал бы обсуждать это с первым встречным. Одним словом, ничем не могу быть вам полезен.
Бекас и бровью не повел, хотя внутри у него все кипело.
— Будьте добры, еще один вопрос.
Даперголас был несколько обескуражен спокойствием посетителя: он-то рассчитывал, что после такого приема этот толстый коротышка пулей вылетит из кабинета.
— Какой вопрос?
— А господин Димитриадис, ее адвокат, случайно не жалуется на здоровье?
Врач еще больше растерялся.
— Димитриадис?
— Да. Если не ошибаюсь, он вчера заходил к вам?
Даперголас — надо отдать ему должное — быстро взял себя в руки.
— Нет, — холодно ответил он. — Димитриадис совершенно здоров.
Бекас поблагодарил и откланялся.
11
КАК ОДНА НЕЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ДЕТАЛЬ МОЖЕТ В КОРНЕ ИЗМЕНИТЬ ДЕЛО
Врач отнесся к нему с явной враждебностью. Выйдя на улицу, Бекас рассудил, что эта неприязнь может объясняться тремя причинами: либо он действительно строго хранит профессиональные тайны, либо в силу своего снобизма не желает иметь дело с каким-то бывшим полицейским… а может быть, у врача были и особые причины хранить тайну Дженни Дендрину — если она, конечно, существовала, эта тайна.
Итак, врача Даперголаса посетил адвокат Димитриадис. Возможно, это чистая случайность и никакого отношения к делу не имеет. Странно, однако, что адвокат Дженни Дендрину нанес визит врачу Дженни Дендрину именно после того, как у него побывал он, Бекас.
Размышляя таким образом, старый полицейский дошел до Колонаки. Полуденное солнце уже скрылось, и столики перед кафе «Эллинико» и «Ликовриси» опустели.
Горничная слышала, как Дженни в день убийства сказала по телефону: «Не раньше. Не нужно, чтобы они тебя видели». Кто этот человек, которого видеть не следовало? Дендринос или кто-то другой? Если кто-то другой, то почему она хотела скрыть этот визит?..
И вдруг к Бекасу пришло решение: надо встретиться с Дендриносом. Может быть, эта встреча что-то для него прояснит. Если, конечно, Дендринос будет с ним откровенен.
Вечером позвонил Апостолис. Об адвокате ничего нового.
— Оставь его пока, — сказал Бекас.
— И что делать?
— Сходи в кино.
Он уже не мог ни о чем думать, кроме свидания с Дендриносом.
Утром он отправился в тюрьму «Авероф». Начальник тюрьмы знал Бекаса с давних времен и очень ему обрадовался. Старый полицейский сразу приступил к делу.
— Я хочу повидать одного заключенного. Можно?
— Ради бога. Кого?
— Некоего Дендриноса. Он в предварительном.
— Это который жену убил?
— Да, по-видимому.
— А ты что, сомневаешься?
— Да нет, это я так…
— Ладно, сейчас пошлю за ним.
Начальник вызвал охранника и приказал доставить к нему в кабинет заключенного Дендриноса.
— На убийцу он вроде не похож, — сказал он, когда охранник вышел.
— А убийцы вообще редко бывают похожи на убийц, — заметил Бекас.
Он сам удивлялся своему волнению. Что, собственно, он хочет услышать? Разгадку тайны? Истину, которая работала бы на Дендриноса?.. Начальник тюрьмы расспрашивал о его нынешней спокойной жизни. Бекас отвечал рассеянно. Наконец появился охранник, ведя под конвоем Дендриноса.
— Вот, господин желает с вами поговорить, — сказал начальник тюрьмы.
Заключенный взглянул на Бекаса. Где-то он как будто видел это лицо, только никак не мог вспомнить где.
— Ты извини, у меня обход, — сказал Бекасу начальник тюрьмы. И, сделав охраннику знак следовать за ним, удалился, плотно прикрыв дверь кабинета.