— Господин, вы наступили мне на ногу!
— Я?
— Да, вы! Вы наступили мне на правую ногу, а у меня там мозоль!
— Что вы говорите?! — насмешливо произнес незнакомец. — Поверьте, я думал, это у вас левая. — И, не дожидаясь ответа, пошел дальше.
«Тридцать две минуты седьмого, — сказал он себе. — Пора!»
Увидел монету, закатившуюся под столик, наклонился и поднял ее.
«Ах, да, нужно еще завязать шнурок, а то и споткнуться недолго…»
Хотел снова наклониться, но не успел. Один из двух торговцев кулинарным жиром, тот, с кривыми пальцами и утолщенными суставами, направляясь к туалету — так, во всяком случае, ему показалось, — вырос возле его столика, наклонился, достал удостоверение в желтой пластиковой корочке и тихо, почти с нежностью сказал:
— Служба безопасности.
— Не понимаю…
— Оставьте деньги за коньяк и следуйте за мной! Не забудьте, коньяк двойной!
— Я буду жаловаться!
Парень медленно поднялся, и они пошли по узкому проходу между столиков.
— Господи, сколько дыма! Ну, я вам доложу! — проворчал агент, словно продолжая разговор. — Хоть топор вешай… Сплошная антисанитария!
Все произошло так тихо и незаметно, что вряд ли кто из завсегдатаев кафе «Спорт» успел что-либо заподозрить.
Метрах в двух от выхода парень наступил ногой на развязавшийся шнурок и споткнулся.
— Можно завязать шну…
В глазах агента было что-то такое, что парень осекся.
цов все арестованные, подозреваемые по делу «Туалетная бумага» — все четверо, — безоговорочно признали свою вину. Еще один успех службы безопасности.
Необходимо тем не менее уточнить следующее: позавчера утром, когда наши агенты доставили четверых арестованных в мой кабинет на первый допрос, один из четверки, несмотря на бдительность часовых, мгновенно выхватил из кармана микроскопическую ампулу с цианистым калием, сдавил ее зубами и упал замертво. Описывать подробности вышеупомянутой смерти, наступившей через несколько секунд после принятия яда, считаю излишним. О происшедшем немедленно доложил руководству.
Как указано выше, арестованные по делу «Туалетная бумага» — все четверо — безоговорочно признали свою вину. Я включил сюда и четвертого подозреваемого, хотя не имел возможности задать ему ни одного вопроса и и получить ответ. Но о чем свидетельствует его самоубийство? Разве это не бесспорное доказательство виновности?
Он перечитал все, что напечатал на второй странице. Все в порядке, только вот «и» получилось два раза подряд. Ударил по клавише «х», забивая «и», и стал печатать дальше.
Прежде чем перейти к подробному изложению допроса, считаю необходимым изложить в краткой форме, но тем не менее достаточно полно, историю дела «Туалетная бумага».
Позавчера, 14 сентября, в 11 час. 05 мин. утра на вокзал прибыл поезд (почтовый). На станции приступили к разгрузке. При этом один из деревянных контейнеров с надписью «Бумага туалетная» выскользнул у грузчиков из рук, выпал из вагона на цементный перрон и разбился. Из него вылетели сотни листовок, призывающих к подрывной деятельности против режима.
Дежурившие на вокзале агенты службы безопасности не теряли времени даром. Ими было задержано четверо подозрительных лиц.
После вскрытия двух других контейнеров службой безопасности установлено, что и они не содержали ни одного рулона туалетной бумаги, а только листовки об-
Он вставил новую страницу.
щим числом 4310, все с одинаковым текстом, призывающим к антиправительственной борьбе.
Он внимательно просмотрел отчет — то, что уже было напечатано на машинке. Исправлять или забивать ничего не надо. Только вот «а» какое-то смазанное. Это его обеспокоило, ведь «а» — одна из наиболее употребимых букв. Он помнил это с детства, когда с большим увлечением решал все кроссворды и ребусы в журналах. Мог ли он тогда предположить, что много лет спустя, почти сразу после получения диплома об окончании юридического факультета, подаст заявление с просьбой назначить его следователем службы безопасности?
Сначала, согласно установленным правилам, его взяли на испытательный срок. Но очень скоро благодаря способностям и исключительному трудолюбию он был принят в штат. Ему доверили работу с секретной документацией службы безопасности, первейшим долгом которой была охрана существующего порядка.