— Да бросьте вы! — сказал парень, считая, что его разыгрывают.
— Да-да, блошиным, — заверил следователь.
— Целых восемь лет был у меня свой театр, — объяснил Менеджер. — Мое «Великое блошиное ревю» имело умопомрачительный успех в самых шикарных варьете. Зрелище необыкновенное! Впервые в мировой блошиной истории! Это была всем программам программа. «Спешите видеть!..» Меня чуть удар не хватил, когда по не зависящим от меня причинам театр прогорел. Какой-то таинственный микроб прицепился к артистам, и все погибли. Все до одного — и солисты, и статисты, и работники сцены… В один прекрасный день я оказался менеджером без труппы. Тогда-то я и стал агентом службы безопасности. А что мне оставалось делать?
— Я этого не знал, — сказал парень с каким-то виноватым видом.
— Блошиный менеджер!.. — вздохнул Менеджер и вдруг резко рванул руль влево.
Машина чуть не налетела на мотоцикл, выскочивший непонятно откуда. Парень привалился к следователю и как бы почесался о его плечо.
— Ой, извините! — сказал он, отпрянув.
— Да чего уж там! Менеджер виноват: вывернул слишком резко. Как тут не потерять равновесие!..
— Да я не о том. Просто, когда я слышу про блох… Знаете, достаточно одного слова «блоха», как у меня все тело начинает чесаться. И то же самое происходит, когда я вижу слово «блоха» написанным или напечатанным. Вот и теперь зачесалось.
Он опять потерся о плечо следователя.
— Очень странно! — сказал следователь и искоса поглядел на соседа.
— Скорее смешно. И в то же время как-то неприятно.
— Аллергия! — определил Менеджер.
— Ясное дело, аллергия, — согласился парень. — Но самое удивительное то, что чешется только тогда, когда я это слово слышу или читаю.
— То есть? — не понял следователь.
— Я совершенно ничего не чувствую, когда по мне ползает настоящая блоха. Такое иногда случается… Наверно, я ничего не почувствую, будь их хоть целая рота…
— Чего только не бывает на белом свете! — задумчиво сказал Менеджер. — Так уж и быть, признаюсь: я тебе наврал. Никакого блошиного театра не было. Я был менеджером на соревнованиях по кетчу.
Последовало молчание.
— Вы сказали, что паром отправляется в одиннадцать десять. А следующий? — наконец заговорил парень.
— Следующий завтра утром, в шесть двадцать, — ответил следователь.
— А ты разве никогда не ездил в столицу этим путем? — спросил Менеджер.
— Нет, в первый раз… До сих пор я всегда ездил поездом. Впрочем, не так уж часто мне приходилось бывать в столице…
— Поездом неудобно! — воскликнул Менеджер. — И на полтора часа дольше.
— Да неужели! Надо иметь в виду на будущее. Значит, после обеда парома не будет?
— По расписанию только два рейса в день, — объяснил следователь. — Один в шесть двадцать утра, другой в одиннадцать десять. Послеобеденные рейсы временно отменены.
— Надеюсь, мы не опоздаем. Скорей бы кончилась эта история! Приедем в Центр, там поймут, что я ни в чем не виноват, и меня сразу отпустят…
— Не волнуйся! — заверил парня Менеджер. — На пароме мы будем вовремя, а там до столицы рукой подать. Машина не подведет, я уверен!
— Не говоря уже о водителе! — добавил парень.
— Потом я сяду за руль, — сказал следователь. — Мы договорились с Менеджером, что от города до парома ведет он, а от парома до столицы — я. Итак, ты сможешь убедиться, кто водит лучше.
— Хорошо. Уверяю вас, мое мнение будет вполне объективным.
Внезапно Менеджер выругался, съехал на обочину и затормозил.
— В чем дело? — обеспокоенно спросил следователь. — Не хватало только застрять…
— Да погоди ты, сейчас посмотрим, — прервал его Менеджер.
Он вышел из машины, поднял капот и принялся осматривать двигатель.
— Ну что там стряслось?.. Чего молчишь?! — крикнул следователь, нервно ерзая на сиденье.
— Говорю, погоди, — отозвался Менеджер, не разгибаясь. — Ишь какой нетерпеливый!..
— Не дай бог, авария, для меня это просто несчастье, — сказал парень. — Вы ведь меня понимаете, правда? Я хочу попасть в столицу как можно быстрее. Чтобы эта неприятная история закончилась уже сегодня!
— Нич-чего не понимаю! — объявил Менеджер, закрывая капот. — Странное дело! Все вроде бы в порядке, а двигатель барахлит. Что бы это могло быть?.. Ладно, поехали дальше! Надеюсь, ничего серьезного.
Он сел в машину, вытер ветошью руки, достал жвачку — на этот раз никого не угостил — и нажал на газ.
— Хорошо, что ничего серьезного, — облегченно вздохнул парень. — Если мы не попадем до вечера в Центр, я не знаю, что со мной будет… Скорее бы закончилась эта нервотрепка! Я сыт по горло…