Дальнейшее меня не касается.
— Вот и фотография.
Мы принялись рассматривать фотокарточку. Ничего особенного. Обыкновенное лицо, такие встречаются на каждом шагу: большие очки, большие уши — точнее, одно ухо большое, — характерные усы. И снимок, конечно, четкий. Получив такую фотографию, агент службы безопасности сможет опознать сфотографированное лицо даже среди сотни посетителей кафе «Спорт».
— Вот с этого, собственно, и начинается дело «Кафе „Спорт“», — продолжал шеф.
В дверь постучали, и после того, как шеф сказал: «Да!», в кабинет вошел агент.
— Что там еще? — недовольно спросил шеф. — Надеюсь, ты явился доложить не о том, что один из арестованных в кафе «Спорт» покончил жизнь самоубийством?.. Хватит с нас прокола в деле «Туалетная бумага». Довольно одного шутника, которому хоть и мертвым, но все-таки удалось выскользнуть из наших рук…
— Нет, что вы, какое самоубийство! — запротестовал агент. — Задержанный требует очной ставки с тем, другим.
Шеф улыбнулся.
— Успокой его, — приказал он агенту. — Скажи, что скоро он получит очную ставку, только это произойдет в Центре.
Агент вышел.
— На чем мы остановились? Да, так что же, по-вашему, я должен был делать с этим письмом? Махнуть на него рукой? Э-э, нет! Я отдал приказание агентам с самого утра расположиться в кафе «Спорт». Они сели за разные столики — кто перед входом, на тротуаре, кто в зале — по одному, по два, а то и по три за столик. Это, я думаю, единственное, что мы могли предпринять, ведь, кроме фотографии и письма, мы ничем не располагали. Правда, фото мы размножили в большом количестве экземпляров.
Так вот, наши люди внимательно присматривались ко всем посетителям — нет ли сходства с человеком на фотографии. В восемнадцать двенадцать появился тот, кого ждали. Правда, сходство с фотографией неполное: он немного старше и с другой прической. Однако в том, что это один и тот же человек, сомнения не было. Он сел за столик с правой стороны, недалеко от большого окна, выходящего на проспект. Заказал апельсиновый сок. «Пожалуйста, очень холодный», — попросил он официанта. Пил через соломинку, медленно-медленно. Явно ему было некуда торопиться.
Через некоторое время он попросил у официанта газету «Последний час», раскрыл ее и просмотрел без особого интереса. Допил сок — в стакане еще оставалось немного, — встал и пошел в туалет. Не знаю, известно ли вам, что в туалете кафе «Спорт» всего одна кабинка. Сами понимаете, что в туалете мы за ним следить не могли. По техническим причинам. Через две минуты, в восемнадцать двадцать девять, если быть точным, он вышел из туалета и направился по проходу между столиками к выходу. Наши агенты начеку!
Проходя мимо третьего столика — третьего от туалета, — он споткнулся, зацепившись за правую ногу сидевшего там парня, но не придал этому никакого значения и пошел дальше, к выходу. Пострадавший громко и сердито крикнул ему вдогонку: «Господин, вы наступили мне на ногу!» Незнакомец остановился и удивленно переспросил: «Я?» — «Да, вы! Вы наступили мне на правую ногу, а у меня там мозоль!» Тогда тот насмешливо посмотрел на парня и ответил: «Что вы говорите?! Поверьте, я думал, это у вас левая». Затем мужчина быстро направился к выходу, вышел на проспект Независимости, свернул налево. За ним двинулись двое наших агентов, чтобы проследить, с кем он встретится, и взять всех сразу. Но он так ни с кем и не встретился. Агенты арестовали его одного у кинотеатра «Заря».
Что же касается того, другого, с мозолью на правой ноге, его тоже арестовали. Ведь он единственный, кто вступал с незнакомцем в контакт — возможно, случайный, а быть может, и нет. Рядом с его столиком сидели два наших агента: они изображали торговцев кулинарным жиром. Итак, оба подпольщика у нас в руках. Допрос проводил я. С кого мне начать? Давайте начнем с парня с мозолью на правой ноге. Вот об этом что вы думаете?
— Два небольших круга, — сказал я, взяв в руки кусочек папиросной бумаги, который шеф ловким движением достал из досье на своем столе.
— А ты что скажешь? — Он выжидательно посмотрел на Менеджера.
— Что я могу сказать? То же, что и следователь. Это… два кружочка.
Шеф махнул рукой, словно отгоняя дым.