— Установили, кто он?
— Нет… А что думает делать Димитриадис?
— Явится в полицию.
— А потом?
Правда, что же будет потом?.. Делиос встал. Подойдя к письменному столу, взглянул на своего друга внимательно и серьезно.
— Мы должны помочь этим молодым людям, — сказал он.
Когда в час дня в кабинете зазвонил телефон, Макрис сразу понял, что звонит Нина. Улыбнувшись, он передал Делиосу трубку.
— Тебя, — сказал он. — Твоя юная подруга беспокоится.
— Молодой человек должен сам явиться, — сказал Нине Делиос. — Мы свяжемся с полицией… Что?
В трубке слышался взволнованный голос Нины. Делиос с улыбкой взглянул на Макриса.
— Конечно, конечно. Мой друг поможет. Зайди ко мне вечерком… часов в шесть.
Положив трубку, он обратился к Макрису:
— Ты лично передашь Бекасу у б и й ц у, — сказал он, делая упор на последнем слове. — Сегодня же вечером. — И прежде чем Макрис успел ответить, добавил: — Слушай, отбрось-ка все дела и пойдем пропустим по стаканчику узо у Зонараса.
Журналист кивнул.
У Зонараса собралась довольно пестрая публика. Официант в белом пиджаке бросил лед в высокие стаканы с узо, и тут Макрис вдруг вспомнил:
— Знаешь, Варги была замужем.
Замужем?! Делиос удивился. Как же он раньше об этом не слышал? Ведь супруг королевы не может оставаться в тени.
— Тайный брак во время оккупации, — задумчиво пояснил Макрис. — Какая-то темная личность. Я сам только вчера узнал.
— И что же сталось с глубокоуважаемым супругом?
— Умер. По-видимому, убили.
— А-а-а!
В этом известном на все Афины винном погребке бывала самая изысканная публика. С Макрисом то и дело здоровались. Но он сидел, погруженный в свои мысли.
— О чем задумался? — спросил Делиос.
— Этот тайный брак не выходит у меня из головы.
— А к делу это имеет отношение?
— Пожалуй, нет.
Макрис и впрямь со вчерашнего дня только и думал что о муже Розы Варги. Он, правда, не выяснил ничего определенного. Темный тип, к тому же давно на том свете. Если верить бармену «Роз руж».
— Угадай, куда мы с тобой сейчас пойдем, — вдруг повернулся он к Делиосу.
— Куда?
— Домой к Розе Варги.
— Зачем это?
— Понятия не имею. Но есть у меня такое желание. А вдруг что-нибудь разузнаем?
— Допей сначала узо, — с улыбкой сказал Делиос.
Белый кубик льда таял в высоком стакане. Макрис рассеянно взял стакан и начал поглаживать его своими длинными пальцами.
— О чем опять задумался?
— Да так, — отмахнулся он и стал медленно потягивать узо.
— Э, погляди-ка, — Делиос слегка толкнул его локтем.
Свернув с улицы Букурестиу, к ним приближался фабрикант Каридис — толстый, потный, в шикарном костюме. Не заметив их, он прошествовал мимо.
— К похоронам любовницы готовится, — предположил Делиос.
Они расплатились и ушли. Делиос то и дело искоса поглядывал на своего друга, видя, что того явно что-то мучит.
8
ФАБРИКАНТ И КОМИЧЕСКАЯ СТАРУХА
В час дня Талия Халкья позвонила на квартиру фабриканта Каридиса, который жил на улице Патриарха Иоакима. Открывшая дверь служанка с любопытством посмотрела на пожилую женщину, стоявшую на пороге. Обесцвеченные перекисью волосы, ярко нарумяненное лицо — теперь артистки отказались от нелепой моды размалевывать себя, и потому посетительница производила странное впечатление.
— Что угодно? — спросила служанка.
— Мне нужен господин Каридис.
Молоденькая горничная, в крахмальном переднике и хорошенькой белой шапочке, немного свысока смотрела на эту смешную старуху.
— Вы с ним условились? — поинтересовалась она.
— Нет.
— Сожалею, но господин Каридис собирается обедать, — сказала служанка. — Если вам не трудно, зайдите в другое время.
Старая актриса поняла, что ее выставляют, и просунула ногу в щель приоткрытой двери.
— У меня срочное дело, — заявила она.
— Господин Каридис в это время никого не принимает. — Горничная потянула на себя ручку двери.
— Назовите ему мое имя, и он меня примет, — не сдавалась артистка. — Меня зовут Халкья. Талия Халкья. Дело крайне важное.
Служанка поколебалась немного, но под напором посетительницы в конце концов сдалась. Кто знает, может, хозяин и в самом деле примет старуху? Дело горничной — доложить, кто пришел. Впустив посетительницу в квартиру, она заперла дверь.
— Обождите здесь.
Старая артистка, оставшись одна, осмотрелась. Квартира обставлена богато и со вкусом, что весьма редко для фабрикантов. «Может, обстановкой жена занималась или дети?» — подумала Талия Халкья.