Она направилась к выходу. Марк проводил её до двери. В прихожей она остановилась и посмотрела на него в упор.
— Знаете, — сказала она, — я проверяла вас.
Марк не дрогнул.
— Я знаю.
— И нашла несоответствия.
— Какие?
— Ваши доходы не соответствуют вашему бизнесу. Вы меняете паспорта. Вы присваиваете себе чужие проекты.
Марк молчал три секунды. Потом сказал:
— Анжела Викторовна, я не идеальный человек. У меня есть то, что я не хочу афишировать. Но это не имеет отношения к вам и к нашему знакомству.
— А что имеет? — спросила она.
— Имеет то, что я не прошу у вас денег, не предлагаю инвестиций, не пытаюсь влезть в ваш бизнес. Я просто человек, которому вы симпатичны. И который хотел бы вас узнать.
Она смотрела на него долго. Марк выдержал взгляд.
— Вы смелый, — сказала она наконец. — Или глупый.
— Или честный.
— Честный человек не врёт о своём прошлом.
— Я не врал. Я не рассказал всего. Это разные вещи.
Она покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.
— Ладно, Александр. Я подумаю.
Она вышла. Марк закрыл дверь и прислонился к косяку. Он чувствовал, что эта женщина опасна. Она была не жертвой. Она была противником.
Но именно это делало игру интересной.
3
В своей машине Анжела включила диктофон и прослушала запись разговора. Она анализировала каждое слово, каждую интонацию. Александр не дрогнул, когда она сказала, что проверяла его. Это могло означать две вещи: либо он действительно невиновен в том, в чём она его подозревает, либо он настолько профессиональный лжец, что его не пробить.
Она склонялась ко второму.
Но была и третья возможность. Возможно, он был просто человеком с тёмным прошлым, которое он пытался скрыть, но который не имел к ней никакого интереса, кроме личного. Такое тоже бывало. Не все мужчины, которые что-то скрывают, являются мошенниками.
Она не знала, что делать. Её интуиция, которая редко её подводила, сейчас молчала. Или говорила на двух языках сразу: «Осторожно» и «Интересно».
Она набрала номер Светланы.
— Привет. Я была на ужине у этого архитектора.
— И? — Светлана была вся во внимании.
— Он странный. Детектив нашёл несоответствия. Но на допросе он не сломался.
— В каком смысле — не сломался?
— Я сказала ему, что проверяла его. Он не испугался, не начал оправдываться. Сказал, что у него есть что скрывать, но это не касается меня.
— И ты ему поверила?
— Не знаю. В этом и проблема.
— Ань, — голос Светланы стал мягче, — может быть, тебе просто понравился мужчина, и ты ищешь причины, чтобы его оттолкнуть?
— Я не ищу причины. Я ищу правду.
— Правды не существует. Есть только версии. Ты боишься, что он окажется мошенником. А если он окажется просто человеком с секретами? Ты тоже не рассказываешь всем о своём прошлом.
Анжела замолчала. Светлана попала в точку. У неё самой было прошлое, которое она тщательно скрывала. Та студия, тот мужчина, те долги — она никогда не рассказывала об этом даже Дмитрию. Если бы кто-то начал копать, он тоже нашёл бы несоответствия.
— Хорошо, — сказала она. — Я подумаю.
— Дай ему шанс, — сказала Светлана. — Но смотри в оба.
Анжела положила трубку и поехала домой. В Комарово она прошла на террасу, села в кресло и долго смотрела на тёмный лес.
Она думала не только об Александре. Она думала о себе.
Три года она была крепостью. Неприступной, холодной, безопасной. Но крепости имеют свойство превращаться в тюрьмы. Она заперла себя сама, и теперь не знала, как открыть ворота.
Может быть, Александр был ключом. А может быть, он был ломом, который пытается взломать дверь, чтобы украсть то, что внутри.
Она решила дать ему ещё один шанс. Но на своих условиях.
Она взяла телефон и написала сообщение:
«Александр, спасибо за ужин. В следующий раз — я приглашаю. Приезжайте в Комарово. В воскресенье, в два часа дня. Я покажу вам дом».
Она отправила сообщение и сразу пожалела. Пригласить незнакомого мужчину в свой дом — это было нарушение всех правил, которые она установила для себя. Но она хотела посмотреть, как он поведёт себя на её территории. Там, где у неё был контроль.
Через минуту пришёл ответ: «С удовольствием. До воскресенья».
Анжела посмотрела на экран и подумала: теперь или никогда.
Она не знала, что в этот момент Марк сидел в своей квартире на Васильевском и улыбался. Приглашение в дом — это прорыв. Это означало, что стена начала рушиться.