— Слушай, — сказал Марк, — по Анжеле данных кот наплакал. Что за женщина?
— Сложный случай, — ответил партнёр. — Она не ходит в рестораны, не появляется на светских мероприятиях, не пользуется дейтинговыми приложениями. Живёт в своём доме в Комарово, в офис приезжает на машине с личным водителем. Охрана. Одиночек такого уровня мы ещё не брали.
— Охрана — это проблема, — заметил Марк.
— Не критичная. Она не политик, не олигарх. Охрана — бывший муж поставил, она просто привыкла. Но ты прав, напрямую не подойти.
— Значит, будем искать обходные пути. Кто её окружение?
— Секретарь, Ирина. Сорок два года, замужем, двое детей. Есть подруга детства, Светлана. Живёт в Москве, прилетает раз в месяц. Есть тренер по теннису, молодой парень, но это работа, не более.
— Светлана — интересно. Что за Светлана?
— Светлана Морозова. Совладелица агентства недвижимости в Москве. Разведена, двое взрослых детей. Подруги с Анжелой с университета. Это, пожалуй, единственный человек, к которому Анжела открыта.
Марк сделал пометку в блокноте. Светлана Морозова. Возможно, вход через неё. Но это требовало времени, а время — это риск.
— Ладно, — сказал он. — Буду работать. Держи линию.
Он отключился и закрыл ноутбук. За окном кафе стемнело, и Невский зажёгся огнями. Марк смотрел на прохожих, на пары, держащиеся за руки, на женщин, идущих в одиночку, с опущенными головами. Где-то среди них была Анжела. Или не среди них. Она была в Комарово, в своём доме, за забором, с охраной.
Он улыбнулся. Чем сложнее цель, тем интереснее игра.
Глава 2
Анжела. Обратная сторона зеркала
1
Анжела Викторовна Королёва проснулась в пять утра, как всегда, без будильника. Её организм был откалиброван годами строгого режима: подъём, стакан воды с лимоном, пробежка по территории посёлка, завтрак, рабочий день. Никаких отклонений. Дисциплина была её главным оружием и её главной защитой.
Дом в Комарово был построен при муже, и Анжела сначала хотела его продать после его смерти — слишком много воспоминаний. Но потом передумала. Дом был её крепостью. Двухэтажный особняк из клеёного бруса с панорамными окнами, выходящими в сосновый лес. Участок в двадцать соток, огороженный высоким забором с видеонаблюдением. Охрана — два человека, сменяющихся каждые двенадцать часов. В доме — горничная, приходящая три раза в неделю.
Анжела спустилась на первый этаж в спортивном костюме, налила воду, добавила лимон и выпила, глядя в окно на серое балтийское небо. Сегодня был обычный день: в девять утра встреча с управляющим фитнес-клубов, в двенадцать — переговоры с поставщиками оборудования, в три — проверка нового клуба на Крестовском острове. Вечером — теннис с тренером. Потом ужин, книга, сон.
Идеально выстроенная, предсказуемая, безопасная жизнь.
Анжеле было сорок шесть лет. Она выглядела на тридцать пять — результат двадцати лет регулярных тренировок, правильного питания и, она не скрывала этого, хорошей пластической хирургии. Подтяжка лица, блефаропластика, лазерная шлифовка. Она не стеснялась: деньги позволяли выглядеть так, как она хотела. Её тёмные волосы были собраны в строгий пучок, лицо — без макияжа в это время суток — было свежим и гладким. Глаза карие, острые, с прищуром, который многие мужчины находили intimidating — пугающим.
Она была красива, умна, богата и одинока. Одинока она была ровно три года — с того дня, когда Дмитрий не проснулся.
Дмитрий Королёв был её вторым мужем. Первый, студенческий брак, распался через два года — он хотел, чтобы она сидела дома и рожала детей, она хотела строить карьеру. С Дмитрием было по-другому. Он был старше на пять лет, успешный, уверенный, и главное — он видел в ней партнёра, а не приложение к себе. Вместе они создали сеть фитнес-клубов. Вместе прошли кризис 2014 года, пандемию, санкции. Вместе, но каждый на своей территории: он — финансы и стратегия, она — операционное управление и клиентский сервис.
Его смерть была внезапной. Вечером они пили чай на террасе, обсуждали планы на лето — думали купить дом в Италии, на озере Комо. Он сказал, что у него что-то закололо в груди, пошёл в спальню принять таблетку. Через двадцать минут Анжела нашла его на полу, с открытыми глазами.
Скорая приехала через пятнадцать минут, но было поздно.
Первые полгода после смерти Дмитрия Анжела жила на автомате. Она не плакала — не могла. Внутри всё сжалось в комок, который не давал дышать. Она работала по шестнадцать часов в сутки, потому что только работа заглушала боль. Потом боль ушла, а вместе с ней ушла и способность чувствовать что-либо, кроме ответственности.