— Отчего же ты не взял меня с собой?! — упрекает он меня.
— А тебе так уж не терпелось провести бессонную ночь? Чтобы мы оба сегодня с ног валились?., А кофе был отличный. Ладно, я пошел к шефу.
На сей раз полковник Донеа читает газету. На его письменном столе пусто. Утренние часы — единственное время дня, когда он хоть сколько-нибудь дает себе передохнуть. Я вхожу, и он откладывает в сторону газету, приглашает меня сесть и умолкает в ожидании моего доклада.
Как всегда, я стараюсь быть кратким. В заключение доклада выражаю надежду, что еще до конца дня закрою это дело.
Шеф слушает меня совершенно бесстрастно, чуть склонив голову на правое плечо. Мне даже в какой-то момент показалось, что он не слышит меня, а то и вовсе забыл о моем существовании.
— Да, дело прямо-таки из ряда вон, — неожиданно говорит он после долгого молчания. — В специальной литературе описано много преступлений, совершенных психопатами… Но это дело мне кажется особенным… Хорошо бы, если б после завершения следствия ты сделал специальное сообщение сотрудникам нашего отдела… Ясно?
— Как в солнечный день! — машинально отвечаю я.
Полковник смеется:
— Ну тогда полный порядок… Ты хоть погляди в окно!
Я оглядываюсь на окно — там, за ним, пасмурный, хмурый, осенний день. Отпуская меня, шеф добавляет:
— Хорошо бы пригласить и врача-специалиста на разбор этого случая.
Я повернулся было уходить, но не успел сделать и двух шагов, как полковник Донеа остановил меня:
— Чуть не забыл. Майор Стелиан просит тебя показать ему визитную карточку Паскару…
Та-ак… Стало быть, ребята из отдела борьбы со спекуляцией там все-таки были, просто я не сумел отличить их от прочих посетителей. Молодцы!
— Я им помешал как-нибудь?
— Напротив, — успокаивает меня шеф. — За соседним столом сидел какой-то иностранец с девицей, заметил?.. С сигарой в зубах, верно?.. Так вот, он не кто иной, как известный жулик, разыскиваемый Интерполом. По всему видать, что в намерение Паскару входило установить связь не только с тобой, но и с ним. Сами того не ведая, вы с Поварэ оказали немалую услугу парням майора Стелиана.
— Услугу?!
Он опять смеется — то ли моей несообразительности, то ли над моей физиономией…
— Пока ты беседовал в вестибюле гостиницы с юным Паскару, девица с челкой встала из-за стола и подошла к столику иностранца. Прикинувшись, что беседует с его спутницей, она успела ему передать, чтобы он был осторожен, поскольку Паскару «сели на хвост». Вот этой-то детали и не хватало ребятам Стелиана.
— Хитер подонок!.. Он должен сейчас прийти ко мне на беседу.
— Пока он не пришел, зайди к майору, посоветуйся, может, ему еще чего-нибудь от тебя надо. Его советы пригодятся и тебе самому.
Я выхожу из кабинета начальника, составляя про себя план того, что мне предстоит сегодня сделать:
1) связаться с прокурором Бериндеем;
2) допросить Тудорела Паскару;
3) посетить Центральную психоневрологическую больницу.
Майора Стелиана я нахожу в его кабинете. Он приветствует меня, словно самого близкого друга.
Я показываю ему визитную карточку Тудорела Паскару и сообщаю, что к девяти часам тот должен прийти ко мне в управление.
— Меня интересует его почерк, — говорит майор, внимательно разглядывая записку Виски. — Чем я могу быть вам полезен?
Действительно, чем он мог бы мне помочь?.. Он не дожидается моего ответа:
— Эта беседа как-то связана со смертью его двоюродного брата?
— Вы в курсе этого дела?
— Относительно, — уточняет майор.
Поднимается, подходит к шкафу, вынимает оттуда пухлую папку, пролистывает ее и, найдя то, что искал, протягивает мне исписанный лист бумаги.
— Может быть, это вас заинтересует. Когда умер его двоюродный брат… Кристиан Лукач, если я не ошибаюсь?
— Позавчера, двадцать седьмого октября, около восемнадцати тридцати.
— Ну так вот, именно в этот день, между тремя и четырьмя часами пополудни, Тудорел Паскару навестил его.
Майор Стелиан не сводит с меня своих острых, пронзительных глаз, желая удостовериться, какое впечатление произвела сообщенная им информация.
— Вот это новость!.. — не скрываю я удивления.
— По моим сведениям, Виски посетил своего двоюродного брата еще и девятнадцатого октября, то есть восемь дней назад.