— Вот видишь, шеф, — сказал грубовато Панаитеску при выходе, — так случается почти каждый раз, когда ты разрешаешь людям вести себя запанибрата. Я удивляюсь, что они не дали тебе указаний, что делать и как делать, чтобы ты просто-напросто утвердил их версию, не предпринимая никакого расследования…
— Я не вижу ничего дурного, дорогой мой коллега, в том, что они обратили мое внимание на некоторые вещи, связанные с настроением людей в селе, хотя твое замечание, дорогой Панаитеску, не лишено смысла. С удовольствием делаю вывод, что годы, проведенные нами вместе, принесли тебе огромную пользу, твоя проницательность порою просто поражает меня.
Счастливый Панаитеску сел за руль, не забыв распахнуть дверцу машины перед Дедом. Похвала майора была ему как бальзам па душу, и до самой школы, где жил директор, он напевал вполголоса песенку, к изумлению шефа, не привыкшего к подобным эйфорическим состояниям своего подчиненного.
3
Бывшего директора они дома не застали, хотя Амарией и заверил, что их ждут. Но Дед не только не досадовал, напротив, даже обрадовался этому; он давно не бывал в трансильванском селе, и ему хотелось подышать деревенским воздухом, пройтись пешком. Шофер поставил машину во дворе, и майор со старшиной медленно зашагали по одной из сельских улиц, дивясь полнейшей тишине, господствовавшей над домами и дворами.
— Гляди, Дед, это не просто дома, — сказал Панаитеску, оглядываясь.
— Я как раз об этом и думал, дорогой мой. Действительно, это настоящие виллы.
— А злые языки болтают, что крестьяне плохо живут: да в этаких условиях и я не прочь быть крестьянином. Уж точно в каждом дворе не меньше тридцати гусей, не говоря о курах, которые в данный момент меня не интересуют. Впрочем, здесь их откармливают зерном, а не химикалиями; а это совсем другое дело! У «химических» кур вкус рыбы или чего угодно, только не куриный. Знаешь, шеф, у меня святая тяга ко всему натуральному, я хочу, чтобы навоз был навозом, а курица курицей.
Какая-то пожилая женщина подошла к забору своего палисадника и поманила их рукой. Дед удивился — она звала их, как старых знакомых.
— Вероятно, вы хотите что-то нам сообщить, — начал Дед в своей деликатной манере.
— Что вы сказали? Так, так, я тетка Фира, милок, ты, гляжу, говоришь, как во времена графьев, красиво они говорили, и в соседней деревне был один, Бамфи его звали, ну, разве не слыхал про него?.. Приехали вы из-за Ануцы, люди знают. Больно хорошая девушка была, да убили ее.
— Кто же ее убил, уважаемая? — спросил Дед.
— Злые люди, племянничек, я ведь могла бы твоей теткой быть, мне-то восемьдесят лет. Люди знают, из-за кого вы приехали, и я буду рада, если вы купите у меня яиц и молодой овечьей брынзы, я хоть и продаю их капельку дороже, чем на базаре, зато они свежие.
В начале улицы показалась машина, и тетка Фира удалилась, созывая стайку цыплят в глубине двора возле коровника, большого, как дом. Машина резко затормозила, взметнув облако пыли, и Панаитеску, увидев, что шины заскрежетали по гравию, страдальчески поморщился. «Сразу видно, не его машина», — заметил он, мысленно ругнув шофера, потом, улыбаясь, любезно протянул руку человеку с обожженным солнцем лицом.
— Урдэряну, председатель, — представился тот и сразу же взял Деда под руку, как будто они были закадычными друзьями. — Товарищ Амарией сказал мне, что вы прибыли, я хотел вас встретить лично, не часто нас балуют гости из столицы.
Урдэряну бодро шагал по деревенской улице, почти таща за собой Деда, и, не переставая поглядывать по сторонам, рассказывал гостям про большие изменения в жизни села Сэлчиоара:
— Двести восемьдесят новых домов, сто пятьдесят телевизоров, восемьдесят семь стиральных машин, про электрификацию и горячее водоснабжение я не говорю, мы были в этом деле одними из первых и не собираемся останавливаться на достигнутом. Есть у нас и недостатки. Не ошибается только тот, кто ничего не делает, но за нас говорят наши достижения. Если я скажу, что мы получаем урожай шесть тысяч килограмм кукурузы с гектара, может быть, вам это не покажется рекордом, а для нас это большое дело. По сравнению с прошлым годом мы вырастили кукурузы на одну тысячу больше с гектара, картофеля — на три, свеклы — на две. Учитывая площадь наших пахотных земель, это означает богатство, дорогие товарищи, настоящее богатство…
Дед вдруг остановился, он не успевал идти в ногу с Урдэряну, у того была марширующая походка. А поскольку надо было как-то объяснить неожиданную остановку, он воспользовался заминкой председателя и стал преувеличенно удивляться услышанному: