— Не знаю. Может, и верно.
Она покачалась на одной ноге, глядя куда-то вбок, а потом рывком выбежала из комнаты. Тогда я снова услышал звук кларнета, неизвестный музыкант по-прежнему дудел за рекой.
— Садитесь, — сказал Царь, указывая на табурет.
Я сел, а он стал прохаживаться скупыми шажками вдоль топчана. Я видел перед собой окно, искрящееся, как очаг пылающей деревенской печи.
— Ну и что? — спросил он, остановившись передо мной.
Я чувствовал, что он недоволен моим приходом, что с самого начала, с первого разговора у реки он ко мне не расположен и что неприязнь свою он прикрывает любезной сдержанностью. Таким образом, я не знал, как подступиться и с какой стороны пробить стену враждебности.
— Я хочу вас кое о чем спросить, — сказал я.
После этих первых слов сосредоточенная настороженность, которую я прочел в его черных, полузакрытых глазах, отбила у меня охоту к дальнейшему разговору. В уголках его губ я заметил засохшую корку слюны.
— Для меня это чрезвычайно важно, — добавил я.
Он пошевелился.
— Итак, я вас слушаю.
— Шафир, вы ведь его знаете, считает меня ненормальным, — и тут я замолчал, не находя подходящих слов.
Он стоял, наклонив голову, весь начеку, его чуть сгорбленные плечи выдавали напряжение.
— Да, я слушаю вас, — тихо сказал он.
— В жизни каждого из нас были какие-то события, которые потом, как камни, давят на все дальнейшее наше существование. Видите ли, я за минувшие годы очертил большой круг и теперь, когда я возвращаюсь к началу пути, некоторые события приобретают для меня особую важность. Быть может, они стали даже более важными, чем были в тот момент, когда происходили. Потому что теперь, помимо их фактического значения, я доискиваюсь в них чего-то большего, ищу в них некий смысл, определяющий порядок нашего бытия. Ясно ли я выражаюсь?
— Ну, — замялся он, — пожалуй, не слишком. Но я слушаю.
— Для меня это имеет огромное значение. Мне в жизни предоставлялось много возможностей выбора, а я все мучаюсь, потому что хочу найти смысл в своем выборе. Согласитесь, что нам довелось многое пережить. По насыщенности событиями нашей судьбы хватило бы на несколько поколений. И вот, пожалуй, поэтому мы испытываем потребность в неком подведении итогов, в выводе, в каком-то, не знаю, право, не знаю, каком порядке, который все бы обосновал.
— Это значит, что вы пришли ко мне с тем же, что и все люди из городка?
Я увидел ее за окном, она медленно поднималась по тропинке на порыжевший холм. На вершине она остановилась и долго смотрела в сторону реки. Потом села, поставив корзинку между своими худыми золотистыми коленями.
— Нет. Мне не нужна вера извне. Я хочу в себе найти успокоение.
Он выпрямился и снова зашагал: ходил по комнате туда и обратно, пока наконец не остановился у окна и не заметил сидевшую на холме Юстину. Он быстро обернулся, перехватил мой взгляд и понял, что я тоже ее вижу.
— Вы сами себе ответили, — тихо произнес он и улыбнулся запекшимися губами.
— Я рассчитываю на ваш ответ.
Он остановился, отгороженный от меня столом.
— Я не врач, — пожал он плечами.
Я проглотил густую слюну.
— Почему вы выбрали это место? Такую же самую долину с рекой внизу, с такой же самой железнодорожной веткой посредине, с дубравой на противоположном берегу.
Он смотрел на домотканую скатерть, сплетенную из холодных по цвету полосок.
— Таких мест, как это, очень много. В долинах, подобных этой, возникали первые города на нашей земле. Эти сведения можно получить еще в школе.
— Неправда. Эта долина — со своими торфяниками, рекой, полной исторических реликвий, лесом, который повидал много поколений вооруженных людей, — особенная. Я помню такую долину с детства и юности, вы тоже ее помните. Знаете ли вы, что всякий раз, как я хочу представить себе оседлую человеческую жизнь, всякий раз, как я хочу с увлечением описать пейзаж, я всегда вижу эту долину, запомнившуюся до мельчайших подробностей.
— Надеюсь, вы не считаете, будто я поселился здесь, подчиняясь голосу такой ребяческой сентиментальности? Я попал сюда случайно. Отношения между мной и людьми из городка сложились как-то сами собой.
Она по-прежнему сидела на вершине холма. Можно было подумать, будто она издали внимательно прислушивается к нашему разговору.
— Вы меня не узнаете? — тихо спросил я.
Он не смотрел на меня.
— Не знаю, о чем вы говорите. Странный вопрос. Приехали вы сюда недавно, живете у Корсаков. Вот и все, что мне о вас известно.
— Вы ничего не вспоминаете? Пожалуйста, подумайте, очень вас о том прошу.