Вслед за ним робко протиснулись трое детей: строгая девочка лет восьми со смешными косичками и вздернутым веснушчатым носиком, мальчик лет семи, что-то прячущий за спиной и малыш лет пяти, черненький как цыганенок.
– Вот! – театральным жестом обвела Баба-яга троицу. – Самые великие волшебники Тридевятого Царства.
– Та-а-ак… – протянул Кощей, не зная, что еще сказать. – И что вы умеете? Вот ты? – он ткнул пальцем в мальчика постарше.
Мальчишка от испуга уронил то, что прятал за спиной. И это что-то покатилось в угол с гулким грохотом. Паренек покраснел, округлил и без того большущие глаза, втянул голову в плечи и гордо сказал:
– Я изобретатель!
– И что же ты… м-м-м… изобретаешь? – с сомнением глядя на мальчишку, спросил Кощей.
– Ну… всякое.
– Как звать-то тебя, добрый молодец? – Владыка начал немного приходить в себя.
– Андрюша… То есть Андрей. Андрей Иванович.
Кощей внимательно присмотрелся к мальчишке. Круглая голова, оттопыренные уши, голубые глаза… Экий крепыш.
– Дядя, а ты наш дэдушка? – не выдержал самый младший.
– Не дедушка, а прадедушка, – уточнила строгая девочка, машинально поправляя висящую на плече сумку.
– А ты нас съешь? – Андрюша переминался с ноги на ногу. – А это больно?
– А где челепы? – уточнил самый маленький. – Я пока шел, не видел их.
И он разочарованно развел руками.
– Так! – Кощей хлопнул ладонью по столу. – Первое – имена, второе – чем занимаетесь, третье – на горшок и спать. Некогда мне с вами возиться.
– А кусать? Я кусать хочу, – запротестовал малыш и приготовился заплакать.
– Кого кусать?! – Кощей подумал, что начинает сходить с ума.
– Вася имел в виду «кушать», – уточнила девочка. – Он маленький еще, плохо разговаривает.
– Я не ма-акий! – тут же запротестовал Вася. – Я бошо-о-ой.
И он развел в стороны руки, показывая какой он большой.
Во время этого препирательства Андрей потихоньку отступил в угол, быстро поднял то, что у него упало, и положил это в карман. Но то ли он промахнулся, то ли карман оказался дырявым, вещица опять упала на пол с еще большим грохотом. И на этот раз закатилась под большой книжный шкаф, видимо, уже навсегда. Андрей Иванович сник, а строгая девочка поморщилась.
– Ладно, – Кощей бессильно развел руками. – Еремей, накрывай на стол, будем ужинать.
Ужин подали в тронном зале. За огромным столом, ломившемся от яств, сидели Кощей, дети и Баба-яга. Бедный Еремей носился туда-сюда, вынося и унося все новые и новые блюда. Яга зыркала глазами на Владыку, но молчала. Дети трапезничали.
Кощей исподтишка рассматривал ребят. Девочка, имени которой он так и не узнал, была очень похожа на Василису. Волосы, стать, даже нос с веснушками. Только вот глаза карие… Ванькины.
Андрюша быстро запихивал куски в рот, как будто боялся, что сейчас все отберут. И кого-то он Кощею напоминал, но вот кого. Владыка готов был поклясться, что уже видел эту круглую голову и оттопыренные уши. И глаза синие, как море…
Как раз в этот момент Андрюша оторвался от тарелки и, увидев, что Кощей потянулся к кубку, с набитым ртом спросил:
– А что ты пьешь? Кровь?
Кощей аж поперхнулся. Но кубок отставил.
– Кровь пьют только вурдалаки, – пробурчал он, ковыряясь вилкой в тарелке.
– А-а-а… – протянул Андрей и потянулся к своему кубку поменьше. – А она вкусная?
– Что вкусное?
– Кровь, – мальчишка выпил кубок залпом и разочарованно произнес: – А у меня не кровь… Это сок какой-то.
– А может, и кровь, – ехидно протянула девочка, с сомнением глядя на павлина, зажаренного, как есть, прямо с перьями. – А может, ты просто не понял?
Андрюша в ужасе выпучил глаза и начал кашлять.
– Я это не буду! – заявила девочка и отодвинула павлина в сторону. – Там перья.
Вася ел молча.
«А этот-то в кого пошел?» – задумчиво перевел взгляд на младшего Кощей. – Может, в Ивана?»
Как раз в этот момент Андрюша, все еще продолжающий кашлять, неудачно оперся рукой о стол, схватился за скатерть и упал со стула. Жареный павлин вместе с остальными лакомствами полетел на пол.
– Все, хватит! – терпение Кощея лопнуло, – на горшок и спать!
– Мы на горшок не ходим, мы большие уже, – серьезно заметила девочка, похожая на Василису.
– Я сказал, на горшок и спать!
Андрюша выполз из-под стола, и вся троица, недовольно ворча, направилась к дверям.
– Все из-за тебя! – выговаривала брату строгая девочка. – Вечно ты…
Но что она имела в виду, Кощей так и не расслышал.
Он долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, вздыхал.
«Ой, не к добру все это! Грядет что-то… Сначала Великий Мор, потом это… Да и закат красный был. Кровавый…» – Владыка недовольно потер левый бок, в котором противно кольнуло.