– Зови ко мне Степана, письмо похитителю составлять буду. Да побыстрее!
Стук повторился. Да такой, что дверь едва с петель не слетела.
Баба-яга тихо выругалась себе под нос и отправилась открывать.
– Ну кого там нелегкая принесла? – причитала она, отпирая засов и впуская нетерпеливого посетителя. – Кощей?! Ты ж в земли Берендеевы отбыл. Откуда здесь?
– Вернулся уже, – ответил Кощей, врываясь в избу Яги и требуя: – Дай мне напиться, сил моих нет!
С этими словами он упал на скамью, утер лицо ладонью и застонал.
– Ранили тебя, что ли? – испугалась Яга, приближаясь. – Дай-ка гляну.
– Все у меня в порядке, – качнул головой Кощей, но посмотрел таким несчастным взглядом, что сразу стало очевидно – горе у бедолаги.
Яга налила несчастному холодного кваску и подала, только тогда усаживаясь рядом и замирая в ожидании. С расспросами она приставать не спешила: захочет – сам расскажет, какая беда приключилась, а нет – значит не ее это дело.
Но гость молчать не стал.
– Елена Премудрая так меня умаяла, сил нет! – допив квас, выдохнул Кощей. – Приехать в терем не успел, как выскочила на крыльцо и давай глазищами своими стрелять, да косы на палец крутить. Я на нее внимания не обращаю, а она еще пуще разошлась. Ходила за мной всюду, слухи начала распускать, будто сохну по ней. На третью ночь в мои покои рвалась, требуя открыть и поговорить о судьбе наших царств-государств. Я не открывал, так она богатыря какого-то позвала, и тот дверь вынес. Челяди набежало море, а Елена и говорит: «Ой, неловко как вышло, застигли нас здесь в ночи… Увидимся утром, а сейчас пойду к себе, дабы люди не решили, что вы меня в жены свои умыкнуть хотите». Мы с богатырем одинаково отпрянули от нее, а она ушла, так на меня глазом кося, что понял – не уеду, точно придумает что-то этакое и жениться придется!
Яга, дослушав рассказ, рассмеялась. Звонко, весело, озорно. А Кощей, посмотрев на нее, возьми и ляпни:
– Сейчас тебе смешно, но что если люди узнают, что ты на самом деле не старуха дряхлая? А? Если вдруг слух пойдет по моему царству, рассказывающий о мороке, за которым Яга скрывает круглое личико, алые губки и курносый нос? И что глаза твои сияют, как звезды в ночи? Представь, сколько тогда богатырей и простых Иванов ринутся к твоей избушке с надеждой на хлебосольный прием?!
Яга перестала смеяться, хмуро посмотрела на Кощея и уточнила:
– Угрожаешь мне?
– Нет. Хочу сочувствия! – ответил тот, с тоской заглядывая в опустевшую кружку из-под кваса.
– Так ты думаешь, что Елена каким-то образом рассмотрела, что за твоим мороком скрывается вполне красивый мужчина? – поняла Яга. – И потому женить на себе решила?
Кощей уныло вздохнул и признался:
– Не знаю. Может, и не рассмотрела ничего, а просто замуж за богатого холостяка захотела. Кто же этих царевен разберет?
– Но теперь-то все позади, – напомнила ему Яга, убирая за ухо ярко-рыжий локон, выбившийся из пучка, завязанного на макушке.
– Вроде как да, – кивнул Кощей. – Но меня не покидает нехорошее предчувствие. Будто я что-то упустил. Важное.
Не успела Яга ответить, как по Избе пронеслась трель. Зеркало, висевшее на стене, пошло рябью, а потом там появилось мутное отражение.
– Из замка твоего звонят, – повернувшись к Кощею, сказала Яга шепотом. Теперь и ее терзали нехорошие предчувствия. – Ответить?
– Да, – обреченно кивнул он.
– Ваш-с-тво! – обрадовался появившийся в отражении полный мужчина в красной ливрее. – А у нас тут… с-с-сюрприз.
И глаза прислужника забегали, а губы задрожали.
– Что такое? – спросил Кощей, хмурясь.
Яга прислушалась.
– Тут такое дело, – снова замямлил прислужник, – вы приказали нам отбыть во дворец, а сами по делам отбыли. А мы сделали все, как велено. Доставили ваши вещи, оставили в покоях. Потом Мотя пошла их распаковывать, а там… в одном из сундуков…
– Ну?! – рявкнул Кощей, теряя терпение.
– Елена П-п-премудрая, – заикаясь, договорил прислужник. – С-с-спряталась.
– В моих вещах? – поразился Кощей.
– Так точно. – Плечи прислужника опустились, подбородок задрожал. – И тут еще письмо пришло от батюшки ее, царя Берендея.
– Читай! – приказал Кощей.
Прислужник посмотрел куда-то в сторону, поправил ворот ливреи. В изображении зеркала появилась чья-то трясущаяся рука, передающая письмо.
– Дорогой Кощей! – начал читать прислужник, бледнея. – Не думал я, что настолько дочь моя тебе приглянется, что решишь ты ее похитить и жениться. Конечно, жениться, ведь иначе зачем бы тебе ее похищать? Не стал бы ты рисковать всеми нашими договоренностями по приграничной торговле и просто так, забавы ради похищать Елену Премудрую, любимую мою пятую дочь! Так вот, шлю вам мое благословение и жду в гости уже в качестве мужа и жены. Засим откланиваюсь…