Ишь, как ты на нее накинулась.
Непохоже, чтобы в Синко говорила обида, вероятно, с самого начала у нее возникла неприязнь к Кёко Ясуги. Что же, тем лучше.
А о чем вы хотели попросить? — Синко глядела на Мунэсуэ с интересом.
Мне нужно выяснить, где была Кёко Ясуги… гм… госпожа Ясуги семнадцатого августа и двадцать второго октября.
Семнадцатого августа и двадцать второго октября? А что случилось?
Видишь ли, это нужно для одного дела. Если говорить точно, меня интересует время с восьми до девяти вечера семнадцатого августа и что-то около шести утра двадцать второго октября.
Так вы из-за этого приезжали тогда в Яцуо?
Ну, допустим… — пришлось согласиться Мунэсуэ.
Понимаю, понимаю, это называется алиби, да?
Синко была вне себя от любопытства. Пока Мунэсуэ собирался с ответом, она продолжала: — Если я что узнаю, все вам расскажу. Я ее выведу на чистую воду!
Спокойно, Синко, не увлекайся. Ясуги-сан ничего…
Да ладно! И так все ясно. Зайду в читальню и просмотрю подшивку газет, чтобы узнать, что такое случилось семнадцатого августа и двадцать второго октября. Да что там, я и по одним заголовкам догадаюсь, какое вы тут дело расследуете. — Синко кивнула в сторону следственного отдела, куда вела дверь в глубине приемной. Да. Эта девушка оказалась гораздо сообразительнее, чем можно было предположить, судя по ее легкомысленной внешно
сти.
Все это так. Однако, пожалуйста, не говори никому о моей просьбе.
Можете быть спокойны. А то получится, что я выдала свою хозяйку. Уж лучше я об этом помолчу.
Раз ты все понимаешь, мне нечего добавить. Только вот что, ты уж, пожалуйста, веди себя так, чтобы… госпожа Ясуги ни о чем не догадалась.
Мунэсуэ почти не рассчитывал на помощь Синко. Но уже через два дня она позвонила.
Я все узнала, — тяжело дыша в телефонную трубку, сказала девушка.
Как, уже?
Мунэсуэ и мечтать не мог, что Синко так быстро справится с заданием.
Семнадцатого августа она как будто была дома. Правда, это неточно.
Была дома?
Просто на этот счет нет никаких записей.
Разве ведутся какие-то записи?
Да, когда ей приходится где-то бывать, это все аккуратно записывается. А если записей нет, значит, она была дома.
А двадцать второго октября?
На это число запись есть.
Вот как? Куда же она ездила?
Накануне, двадцать первого октября, в городе Такасаки состоялось собрание, на котором выступал хозяин, господин Коорц. Она ездила вместе с ним.
Что ты говоришь?! Неужели в Такасаки? — воскликнул, не сдержавшись, Мунэсуэ.
А что тут удивительного? Вы меня прямо напугали.
Извини. Значит, в Такасаки, что в префектуре Гумма? — уточнил Мунэсуэ.
А разве еще есть один город Такасаки?
Нет, конечно, нет. Скажи, эти сведения точные?
Совершенно точные. Записано в расписании у господина Коори.
Ну да, ты ведь работаешь в конторе Коори. — Мунэсуэ на минуту задумался. Это была важная информация. От Такасаки до Ёкогава вряд ли наберется и тридцать километров. Значит, накануне того дня, когда Танэ Накаяма погибла, якобы сорвавшись с плотины, Кёко Ясуги находилась в Такасаки, то есть в тридцати километрах от этого места. — Послушай, Синко, хозяева двадцать первого октября ночевали в Такасаки? Или в тот же
день вернулись в Токио?
В Такасаки. Собрание происходило в городском клубе и состояло из двух отделений: первое — с трех часов дня, а второе — с семи. После собрания беседа с жителями города, затем ужин и ночлег в гостинице «Торикава». Это все отмечено в расписании.
Ты мне очень помогла, большое спасибо.
Не за что. Мне это все ужасно нравится. Я прямо как детектив, — сказала Синко и многозначительно добавила: — А я еще кое-что знаю…
Что же ты знаешь?
В тот же день бабушка Танэ Накаяма упала с плотины около поселка Мацуида и разбилась насмерть. А ведь она та самая Танэ Тании, о которой вы приезжали узнавать в Яцуо, так ведь?
Ты…
И еще: от Мацуида рукой подать до Такасаки…
Теперь я вижу, что ты и впрямь настоящий детектив. Только больше тебе не надо вмешиваться в это дело.
Если вам еще что понадобится, обращайтесь прямо ко мне. Я вам с радостью помогу, — взволнованно сказала Синко Тании.
Недостающая улика