— Благодарю вас, в этом нет необходимости.
— Сообщить семье??
— Умоляю вас, не беспокойтесь. Жене ничего сообщать не надо. — Впервые на лице Мурао появилось просительное выражение.
— Вы хотите сказать, что поездка в Киото носила секретный характер, и, если это будет разглашено, вас ожидают неприятности?
Мурао ничего не ответил.
После визита полицейских Мурао минут двадцать, закрыв глаза, отдыхал. Солнечные лучи добрались до его лица, и сиделка подошла к окну, намереваясь опустить шторы, но Мурао остановил ее. Ему не хотелось, чтобы исчез пейзаж за окном.
Повернув к окну голову, он глядел на крыши домов, над которыми в отдалении возвышалась пятиэтажная пагода Восточного храма. Ни один мускул не дрогнул у него на лице, но в глазах таилось беспокойство.
— Понимаю, сегодня это еще невозможно, но завтра я смогу выехать в Токио?..
Уже трижды он обращался к сиделке с этим вопросом. Она не знала, что ответить, поскольку главврач был непреклонен и наотрез отказался пойти навстречу просьбе Мурао.
Главврач подозревал, что Мурао человек непростой: он занимает ответственный пост в министерстве и просит разрешения выехать в Токио не из каприза, а потому что его ждут срочные дела. Но он знал также, что в течение ближайших двух-трех дней Мурао двигаться нельзя.
Иногда Мурао успокаивался, но потом снова приходил в сильное возбуждение, начинал нервничать.
Как раз в один из таких моментов, когда Мурао проявлял нервозность, свидания с ним попросил один человек. Он был упорен, хотя ему сказали, что свидания с раненым категорически запрещены.
Высокий, седой господин вежливо, но настойчиво продолжал требовать свидания.
Дежурная медсестра не решалась взять на себя ответственность и, поскольку он предъявил свою, визитную карточку, позвала главврача. На визитной карточке значилось: «Ресэй Таки, директор-распорядитель Ассоциации по культурным связям с зарубежными странами».
— Позвольте встретиться всего на пять минут, — обратился он к главврачу. — Он мой давнишний друг, и мне обязательно надо с ним переговорить.
— Не знаю, что вам и сказать, — колебался главврач.
— Мы остановились в одном и том же отеле. Я знал о случившемся, но не мот и представить, что пострадавший — господин Мурао. Когда мне сообщили об этом, я сразу же помчался сюда.
Таки просительно улыбался, но главврач почувствовал, что, несмотря на просительный тон, с ним разговаривает человек, привыкший приказывать.
— О том, что пострадавший — Мурао, мне сообщили в полиции, — добавил Таки. — Поверьте, я надолго не задержусь. Мне достаточно пяти минут.
Наконец главврач сдался, и Таки провели в палату.
— Здравствуй, — сказал Таки, закрывая дверь, и не спеша подошел к койке.
Мурао без тени удивления глядел на приближавшегося к нему Таки, словно ожидал его визита.
Сиделка предложила Таки тот самый стул, на котором недавно сидел начальник сыскного отдела.
— Досталось же тебе, — сочувственно произнес Таки, усаживаясь на стул. — Как настроение? Выглядишь ты неплохо.
Мурао выразительно поглядел на сиделку.
— Извините, — обратился к ней Таки. — Не могли бы вы оставить нас вдвоем минут на пять-семь, не больше.
Сиделка поправила одеяло на постели Мурао и вышла.
— Здесь курить разрешается? — спросил Таки.
— Кури. Пепельницы, правда, нет, но найди сам что-нибудь подходящее.
Таки вынул из кармана серебряный портсигар, вытащил сигарету, закурил и выпустил длинную струю дыма.
— Ну и дела! — сказал Таки, глядя на Мурао. — Все произошло вскоре после того, как я приехал в отель. Хорошо еще, что так кончилось. Но я не мог успокоиться, пока тебя не увидел.
Мурао слегка повернул голову. Забинтованное плечо было недвижимо и казалось прикованным к койке.
— Удалось встретиться? — тихо спросил Таки, заглядывая Мурао в глаза.
— Нет. Я только поговорил по телефону. А тебе?
— Я лишь поздно ночью приехал. Не было подходящего поезда.
— Значит, ты ехал не из Токио?
— Из Синсю. Провел там в горах неделю. Получив известие, я сел в поезд, но он шел так медленно… И потом, трудно было сюда добраться из Нагои.
— А как он? — спросил Мурао.
— Сразу же выехал из отеля.
— Куда?
— Неизвестно.
— Значит, он оставил все и уехал.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, ради чего он вызывал дочь.
— Вызывал? Куда?
— Они договорились встретиться близ храма Нандзэндзи. Он написал дочери письмо, подписавшись женским именем. И дочь приехала в Киото.
— Ну и что же, они встретились?