Я как могла, поддерживала его в тот период. Была рядом постоянно!
Помню, как-то раз мы спустились на его машине, тогда ещё это был не седан, а купленная с рук легковушка. Первая Юркина машина.
Да и дороги, вот этой, асфальтированной, тогда ещё не было. Вместо неё была просёлочная, с выбоинами. Так что спуститься к пляжу в дождливую погоду не получилось бы ни у кого.
Я помню, что тот вечер был тёплым и ясным. Закаты отсюда, с этой возвышенности, были видны, как на ладони. Сюда постоянно наведывались парочки, чтобы целоваться, глядя на закат.
Но парочки обычно спускались на пляж. А мы прямо в машине, устроились здесь, на холме.
— Отсюда лучше видно, — сказал Юрка.
Он включил музыку. Какой-то незнакомый мне голос, пронзительный женский, так красиво пел о любви…
— Is it a crime? Is it a crime? That I still want you And I want you to want me too…
Потом я узнала, что это певица Шаде. «Эль-Шарм-Декор», который все называли «Эль-Шадэ».
— Это в её честь отец назвал фабрику? — удивилась я, кивая на проигрыватель.
— Нет, — усмехнулся Юрка, — Просто совпало.
Он посмотрел на меня задумчиво:
— А знаешь, о чём она поёт?
Я помотала головой. Слов не пыталась разобрать, просто слушала музыку. И голос как будто сливался с переливами нот. Так красиво…
— Наверное, что-то о любви? — предположила.
— Капитан Очевидность, — Юрка развернулся ко мне всем телом, подмяв под себя одну ногу, «поймал» припев, — Разве это преступление? Разве это преступление? То, что я всё ещё хочу тебя. И хочу, чтобы ты хотела меня.
— Хотел, — поправила я.
— Что? — он нахмурился.
— Ну, она же поёт о мужичине? — предположила.
Юрка улыбнулся:
— А я о тебе.
Его руки поддели мою кофточку. И, забравшись под неё, сжали обе груди. На мне был тонкий лифчик, так что я ощутила всё сразу. И жар его рук, и холодные кончики пальцев.
— Идём на заднее? — прошептал он, сбивчиво дыша.
Мы переползли на заднее. Сначала он, потом я. Я нависла над ним. Юрка закатал к подмышкам мою кофточку, вместе с лифчиком. И стал целовать груди, точно гроздья винограда. Как будто пытался поймать губами одну из ягодок и проглотить.
Я изнывала, металась над ним, и стонала. Руки его между тем уже проделали путь до моих тайных уголков. Трусики съехали, давая ему возможность ласкать меня там…
И Юрка ласкал. Изощрённо и трепетно! Он входил в меня пальцами. И я текла, словно спелая груша. И не нужно было никаких смазок, ни даже слюны. Просто наши с ним тела так безумно стремились друг к другу.
— Садись на меня, — предложил он порывисто. И всё пытался высвободить свой набухший член из штанов.
Я смеялась и помогала ему. А когда получилось, то с радостью погрузила его в своё лоно. Юрка выгнулся и застонал. Обхватил мои бёдра и стал покачивать на себе. Я упёрлась ладонями в крышу машины.
Было так неудобно! И жутко тесно. Но нам обоим было плевать не все эти глупости.
И нам было так хорошо. И голос певицы тянул монотонно и хрипло:
Глава 24
Он не помнил уже, зачем ему нужна была эта интрижка. Там, на море, куда он поехал на юбилей к старому другу, всё казалось таким естественным.
Ночь, волны, звёзды и галечный пляж. На площадке, которую клуб оборудовал под танцпол, тусовали тела. И трудно было вычленить кого-то одного.
А эти две девочки танцевали не со всеми, а в стороне. И на фоне ночного неба, снующего по нему луча прожектора, их тела то сливались с темнотой, то выступали из неё, подобно чему-то невероятному.
Он засмотрелся. А затем уговорил приятеля подойти. Подходить одному было стрёмно. Их двое. Какая понравится?
А уже подойдя, он понял, что выбор очевиден. Нет, вторая была хороша! Но излишне напориста. Это она «притащила подругу» в этот клуб. А подруга, как это часто бывает в «женских подружеских парах», оказалась ведомой.
На неё-то он и залип. Хотя, та, что активная, также активно подбивала клинья. И даже обиделась на него, и на свою подругу, что ему приглянулась не она.
А он повёл эту девочку прогуляться по пляжу. Она рассказала о себе. Ей недавно исполнилось двадцать. Как потом выяснилось, она приврала, добавив себе пару лет. Он чуть не попал под статью!
В июне ей исполнилось восемнадцать, а эта поездка была подарком родителей к окончанию школы. Они с группой ровесников отправились по путёвке в Геленджик, остановились в одном из местных домов отдыха. И пока вожатые присматривали за младшими, старшие бесконтрольно гуляли, кто где…
— Ты хочешь быть юристом? — спросил он её, стоя сзади.
Впереди было море. А позади пляж упирался в бетонную изгородь. Никого вокруг. И лежак подходящий…
— Ну, отчим говорит, что это очень престижно, — сказала она, потупив глазки.
— А ты-то сама что думаешь?
— Я бы хотела стать журналистом, — скромно ответила Вика.
— Для журналиста смелость нужна. А ты справишься? — подначил.
— Не знаю, — пожала плечами.
— А давай порепетируем? — предложил он и усадил её на лежак, — Задавай мне вопросы, а я прикинусь звездой.
Она рассмеялась. Они «играли» недолго. Вскоре беседа переросла в поцелуй. Девочка поддалась, он легко сломил её сопротивление.
Ему даже удалось уложить её под себя. Потискать юные груди. Но, когда рука его нырнула за пояс её джинсов, то Вика завертелась под ним, заёрзала.
— Я ещё… У меня ни разу не было, — призналась, со стыдом краснея.
— Серьёзно? — спросил.
И ему до безумия, до дрожи в ногах захотелось стать её первым. Ведь он никогда не был первым! Ни у кого. Ему всегда доставался «отработанный» материал.
Вот и Катя досталась такой, уже опробованной другим. Её пришлось подстраивать, подгонять под себя, как подгоняют запчасть во время сборки мебели. Чтобы сидела плотнее, чтобы не рыпалась, и выполняла нужную функцию.
Он не стал настаивать. Не здесь, не в этот вечер. Он отложил решение этого вопроса на потом.
А когда вернулся домой, то позвонил ей. Они проболтали долго. О всякой ерунде. Не сказать, что ему были интересны её девичьи грёзы. Но он терпеливо выслушивал их. Думая лишь об одном. О том, как войдёт в неё…
Артюхов удивился:
— Ты серьёзно, Юрас? Ты запал на эту малолетку?
Юрка вздохнул и посмотрел на товарища:
— Прикроешь? Смотаюсь туда и обратно.
Так родилась легенда о том, что Артюхов снова запил. Хотя он был закодирован, и был единственным из их компании тогда, в Геленджике, кто не пил.
Он поехал туда. Снял гостиницу. Вика не ожидала. Для неё это стало полнейшим сюрпризом. Он не сказал, что женат. А должен был!
Но он боялся. Нет! Он был уверен почти на сто процентов, что девчонка откажет. А ему было нужно стать её первым. Во что бы то ни стало, нужно было поставить эту «галочку» в своей биографии.
Прогулки, катание на машине. Она провела его по достопримечательностям своего города. Он накормил её в ресторане. А затем сказал:
— Я должен тебе кое-что.
— Что? — удивилась Вика.
Она выглядела совершенно не так, как на море. А как-то буднично. Или здесь, в рамках города, ему не хватало той атмосферы…