Юрка посмотрел на меня как на идиотку:
— Кать, не доводи до абсурда.
— Это я довожу? — уставилась на него.
— Ну, не я же.
Наши разговоры теперь сводятся к малому. Я интересуюсь тем, как там дочка. Он интересуется тем, как там сын.
Только разница в том, что он может увидеться с сыном. Вовка жаждет увидеть отца, подержаться за него, поделиться новостями. Похвастаться чем-нибудь.
А вот Иришка… Она до сих пор винит меня во всём! И как бы я ни хотела изменить её отношение, но не могу. Не могу развенчать эту злость. Ведь она права. Все они правы. Я изменила мужу, и в моём животе подрастает прямое тому доказательство.
Глава 27
'Привет! Я надеюсь, ты помнишь меня? Это Катя. Та женщина, которую ты приютил. Не так уж давно это было. Ты сказал, что не боишься быть обворованным, так как у тебя нечего взять. А я вот взяла кое-что…
Андрей, я беременна. Как это случилось и кто в этом виноват? Я не стану тебя обвинять! Я сама виновата, правда. Но я не жалею ни о чём. То, что было между нами той ночью…
Я не знаю, вспоминаешь ли ты? Для тебя это впервой, или нет? Для меня — да! Я, наверное, была не в себе, раз отважилась на такой шаг. Я никогда не поступала так. Не спала с малознакомым мужчиной.
Я до сих пор уверена, что ты думаешь обо мне, как о распущенной, гулящей. Хотя вслух и не сказал ничего подобного! Ты очень тактичный и воспитанный человек. Я ничего о тебе не знаю, но я уверена в том, что ты такой.
А я ещё я помню твои руки. Они мне так понравились. Я помню, как ты заклеивал мою ногу, как вынимал кусочек стёклышка. А потом показывал мне.
Я помню, как ты целуешься. Совсем не так, как другие мужчины! Ну, вот… Опять я так рассуждаю, как будто у меня этих мужчин был вагон и маленькая тележка. А я, если хочешь знать, мужу ни разу не изменяла.
Я знаю, что для тебя я тоже незнакомка. И та ночь, твои слова про то, чтобы вернуться. Всё это было просто данью уважения мне. Ты, как истинный джентльмен, должен был что-то сказать на прощание.
Ты ведь даже не дал мне свой телефон. Хотя, я тебе тоже свой не дала. В общем, можно сказать, что на этом мы поставили точку.
Почему я решила написать? Просто в моей жизни сейчас происходит такое… Я развожусь. Это не из-за тебя. Просто… Всё так сложно! Муж хочет забрать у меня не только квартиру и деньги. Он хочет забрать у меня детей.
Дочь отвернулась от меня, она не общается со мной в последнее время. Мама тоже не сочувствует, хотя и должна.
Все считают, что я виновата в происходящем. Что это я предала мужа, что это я ему изменила. Он теперь для всех буквально святой!
Нет, я не прошу тебя стать свидетелем и выступить за меня. Хотя сейчас идут судебные тяжбы и ситуация такова, что я пока в проигрышном состоянии.
Я просто прошу у тебя хоть какой-то поддержки. Пускай, моральной. Просто знать, что есть человек, которому я нужна, небезразлична. Который думает обо мне.
Этот ребёнок… Я не могу знать на сто процентов. Нужно сделать тест. И мне это ещё предстоит. Но я почти уверена, что он тебя. Наверное, как ты и говорил, «всхожесть» твоей спермы превзошла ожидания. Мы думали, что уже можно. А ещё было нельзя.
Сначала я хотела избавиться от ребёнка. Но я бы себе не простила, если бы сделала это. Мне кажется, будет мальчик. Как бы ты назвал его, если бы он родился?
Это подруга подвигла меня написать тебе. Она поедет в Орёл, к тебе. Её зовут Алёна. Она отдаст тебе это письмо. А ты делай с ним, что захочешь.
Можешь сжечь его, или порвать. Я не обижусь! Я не имела права вторгаться в твою жизнь. И уж тем более, не имею права сейчас требовать от тебя что-то.
Но если ты прочитаешь его, и захочешь услышать мой голос. Если тебе есть, что мне сказать…
То вот мой телефон. Ты можешь позвонить, или написать. Как тебе удобно. А можешь ничего не делать. Я тоже пойму.
С мыслями о тебе. Случайная гостья.
ПыСы: Надеюсь, Чарли здоров и у него всё хорошо? Передавай ему привет от меня. Я часто его вспоминаю'.
Я запечатываю письмо в конверт. Чтобы Алёнка не прочла, наверное.
Выхожу из спальни и вручаю подруге. На конверте написала адрес Андрея.
— Алён, — говорю, — А ты можешь… Можешь позвонить в квартиру напротив? Просто мне интересно, там ли она.
Алёнка вздыхает:
— Конечно, Катюш! Жди вестей. Как приеду, сразу к тебе.
Я кусаю губы и нервничаю. Провожаю её до самой машины. И долго стою, наблюдая, как она отъезжает. Поедет сегодня, останется там с ночёвкой. Как я.
Вдруг, Андрей приютит?
Посещает дурацкая мысль. «Я надеюсь, они не станут… заниматься любовью? Ведь не со всеми же он?».
Осаждаю себя. И даже смешно становится! Точно, беременность плохо сказывается на моих умственных способностях.
Я глажу животик. Он как будто чувствует, что я задумала. Ведь знает всё. И знает, кто его папа. Скоро это узнаю и я.
Глава 28
В ночи раздаётся звонок. Я поставила на вибрацию. И, услышав жужжание, вскакиваю с постели, чтобы Вовка не проснулся.
Выхожу в коридор, прижимая к груди телефон. Чтобы не разбудить маму, спящую в соседней комнате.
А затем выхожу на балкон. Прикрываю дверь за собой. Здесь будет тише всего.
Номер незнакомый. Странно! Я думала, это Алёнка звонит из Орла. Она, кстати, ещё не звонила. И меня это очень волнует.
Я беру трубку:
— Да?
— Ваша подруга у нас, мы требуем за неё выкуп размером в десять объятий и десять поцелуев взасос, — какой-то странный, гундосый голос, как механический, говорит какую-то чушь.
Я не сразу понимаю. И поэтому молчу, пытаюсь переварить услышанное.
— Кать? — произносит мужской, уже нормальный, и до боли знакомый.
Я замираю и сажусь на табуретку, с которой мама обычно поливает свои вьюнки. Те захватили оба окна и цветут…
— Это ты? — узнаю.
— Я, — вздыхает Андрей, — Тут твоя подруга. Ты не возражаешь, если она останется у меня на ночь?
— Только гони её с утра, — улыбаюсь, и сна, как не бывало.
— Она прожорлива! — смеётся Андрей.
— Чем ты её накормил?
— Мы поели яичницу с помидорами и зелёным луком. А ещё сосиски отварили. Чарли тоже скормили парочку.
Я понимаю, как сильно тосковала по нему всё это время. И как хочу сейчас оказаться на месте Алёнки. Просто сидеть с ним на кухне, кушать яичницу и ни о чём не думать…
— Ты как там? — говорит.
Я шмыгаю носом:
— Нормально.
— Катенька, Катюш, — произносит он моё имя с такой нежностью.
А я вспоминаю, как он обнимал, как целовал и как гладил. И малыш во мне, как будто услышав голос родного отца, начинает ворочаться.
— Он мой, правда? — с надеждой в голосе, говорит Андрей.
— Я не знаю, Андрюш, — называя его так, я не испытываю смущения. Как будто мы знаем друг друга давно, и это уже не впервые, — Я думаю, да! Нет, я… я почти уверена в этом.
— Чей бы он ни был, но я уже люблю его. Слышишь? Люблю, — он усмехается, — Даже не думал, что снова услышу твой голос. А ведь я искал тебя, Кать!
— Как? Когда?
Он вздыхает:
— Я не запомнил твой номер машины. Точнее, запомнил, но перепутал всего одну букву. Память подводит… В общем, я пытался найти тебя в социальных сетях. Я даже стучался в квартиру напротив. Думал, вдруг эта девушка там, и мне удастся её разболтать.
Андрей смеётся смущённо. А меня Подмывает спросить: «Она там?».
Но он и сам как будто чувствует эту потребность. И утоляет её:
— На следующий день там уже никого не было. Была хозяйка. Но, я, как ни просил, она не сказала мне, кому сдавала квартиру. Я пытался ей объяснить, что это очень важно. Но кому интересны чужие проблемы?
— Да, ты прав, никому, — соглашаюсь.
— Знала бы ты, как я корил себя за то, что не взял твой телефон! — продолжает Андрей.