Черт. Куда делись мои шорты? Я мысленно проигрываю события вчерашнего вечера, пытаясь вспомнить, куда я могла их положить, после чего внезапно осознаю, что они, вероятно, остались на первом этаже. Придется одеться во вчерашнее платье. Я на цыпочках крадусь к стопке одежды, но все мои планы рушатся, потому что ткань оказывается до сих пор мокрой. Решаю все же надеть платье, но тут мой взгляд падает на валяющуюся рядом с кроватью толстовку Тайера.
Сойдет.
Поднимаю толстовку с пола и просовываю руки в рукава, после чего застегиваю молнию. Задумываюсь, не стащить ли у него и пару боксеров, но комод стоит в дальнем углу, а оказаться пойманной я сейчас совсем не хочу. К счастью, толстовка Тайера доходит мне до середины бедра, поэтому я надеваю «конверсы» и запихиваю мокрые трусики в карман, а платье решаю оставить. Я не беспокоюсь о том, что могу больше никогда его не увидеть, но абсолютно точно знаю, что ни при каких условиях не оставлю в комнате Тайера свое белье. Беру сумочку и перекидываю ремешок через шею. А затем окидываю спящего Тайера взглядом и ухожу.
Прикрыв за собой дверь, я медленно и как можно более бесшумно отпускаю ручку. Пока спускаюсь по лестнице, ступеньки поскрипывают, и я морщусь. На цыпочках я продолжаю свой путь, одновременно оглядывая бесчисленное количество пустых стаканчиков и бутылок, оставшихся после вечеринки. Несомненно, все следы преступления будут убраны в считаные часы после того, как Холден позвонит в клининговую службу.
Добравшись до подножия лестницы, с которого открывается вид на входную дверь, я облегченно выдыхаю. Но мое облегчение длится ровно секунду, потому что дверь открывается и появляется Август. Я замираю на нижней ступеньке, сердце бешено колотится в груди. С шоком на лице Август оглядывает мои голые ноги и поднимает глаза к спутанным как после секса волосам. Он хмуро смотрит на меня, выражение его лица озабоченное и сердитое. Затем ставит портфель на стол в прихожей и закрывает за собой дверь. Его глаза, скользнув мимо меня, замечают царящий вокруг беспорядок, но, похоже, его это не волнует.
— С кем из них ты была? — спрашивает он.
— Прошу прощения?
— Из чьей постели ты только что выбралась? — Он вопросительно поднимает бровь, его тон суров.
Я вздрагиваю, в животе покалывает от нервов. Что за вопросы? Пусть я и правда только что выползла из кровати Тайера.
— Не из чьей, — вру ему.
— Уверен, ты уже успела заметить, что в этом доме более нет твоей спальни. — Темные орехово-зеленые глаза, так похожие на глаза Тайера, впиваются в меня взглядом.
— Я в курсе. Заснула на диване в бильярдной.
— О, — понимающе говорит Август. — Выпила лишнего, да? — предлагает он оправдание моего пребывания здесь, но я точно знаю, что он мне не верит.
— Ага.
Я облизываю пересохшие губы и бросаю взгляд на второй этаж. Еще каких-то несколько минут назад я отчаянно пыталась выбраться незамеченной, а сейчас готова отдать что угодно, лишь бы Тайер или Холден проснулись и спасли меня от этого неловкого разгвора.
— У меня неважные отношения с алкоголем, поэтому я решила перестраховаться и лечь спать здесь.
Август кивает и засовывает руки в карманы.
— Тайер уже проснулся?
Такое чувство, будто это вопрос с подвохом. И тот факт, что он спросил именно о Тайере, заставляет меня нервничать еще больше. Возможно, мы не были так осторожны, как полагали. С деланным безразличием пожимаю плечами.
— Без понятия. Я только что встала и иду на встречу с подругой.
Очередной кивок. Я принимаю молчание Августа за шанс улизнуть. Спускаюсь с нижней ступеньки и прохожу мимо него, но тут он неожиданно ловит меня за запястье. Я резко останавливаюсь и устремляю взгляд туда, где он меня держит. По позвоночнику ползет страх. Заметив мой дискомфорт, Август немедленно отпускает меня и отступает назад.
— Как дела у Грейсона?
Какая внезапная смена темы. Мои брови сходятся на переносице.
— Я очень давно не встречал его в городе, — объясняет, заметив мое смятение, Август. — Просто хочу убедиться, что все в порядке.
Улавливаю вопросительную интонацию. Неужели у Августа еще остались чувства к моей матери?
— У него все нормально, — снова вру я. — С головой окунулся в учебу, поэтому мы сейчас видимся не особенно часто.
В глазах Августа мелькает нечто искреннее, но он скрывает это до того, как я успеваю что-либо понять.
— А как ты? Я переживал, что вы с мальчиками не поладите, но сейчас вижу, что мое беспокойство было необоснованным.
— У меня все в порядке, — отвечаю я кратко.
Август явно пытается выудить какую-то информацию, но я не ведусь на его уловки. Не верю, что он внезапно заинтересовался нашей жизнью. Если ему на нас не плевать, то где он был весь прошлый год? Я вспоминаю, как Холден сказал, что моя мать завела с кем-то роман, но не хочу в это верить. Почему, когда что-то идет наперекосяк, они первым делом винят мою семью?
— Что ж, не буду тебя задерживать, — произносит Август и обходит меня, по пути ослабляя ъ на шее галстук.
Я снова поворачиваю к двери, и в этот раз он меня не останавливает.
Я бегом возвращаюсь по лесу домой. Солнце только начинает всходить, пробиваясь сквозь ветви деревьев, и я понимаю, что еще нет семи утра. Если бы я не спешила, то можно было бы провести идеальное утро в амбаре. Я никогда не была жаворонком, но в умиротворенных ранних часах есть свой особенный шарм. Однажды Тайер рассказал мне, что может определить время по щебету птиц, но уже потеплело, и они перестали чирикать. В это время года в лесу спокойно и тихо, а единственный звук, нарушающий хрустальную тишину, — мои торопливые шаги по опавшей листве.
Мне удается пробраться домой незамеченной. Схватив из миски с фруктами банан, чтобы хоть чем-то наполнить пустой желудок, я разуваюсь и спешу подняться наверх. Успеваю съесть лишь половину банана и поставить телефон на зарядку, а потом проваливаюсь в сон, окутанная комфортом родной кровати. Я даже не удосужилась сходить в душ и переодеться.
Проснувшись, вижу, что надо мной нависла Вален, на ее лице — смесь озабоченности и отвращения.
— Какого, мать твою, хрена?
— Что? — сонно бормочу я.
— Я все утро звоню. — Она смотрит на тумбочку возле кровати, берет мой телефон и демонстрирует количество пропущенных звонков и сообщений, после чего бросает телефон на постель. — Ты задолжала мне ответы. И душ.
Вален приподнимает край одеяла и заглядывает под него.
— На тебе хотя бы трусы есть?
Я дергаю одеяло на место, и подруга забирается на кровать и скрещивает длинные ноги. Я выбираюсь из постели и закрываю дверь спальни на замок.
— Надо же, она заперла дверь. Значит, новости будут пикантными. — Вален поигрывает бровями.
— Ты понятия не имеешь, насколько, — бормочу я, шагая обратно к ней.
— Чья это толстовка? — Она тянет за шнурок, пока я забираюсь в постель и укрываю ноги одеялом.
— Я даже не знаю, с чего начать. — Стянув с запястья резинку, я собираю волосы в небрежный пучок.
— Давай с того момента, когда Тайер, будто неандерталец, на глазах у всего города уволок тебя за собой.