Императрица-Мать ничего не сказала, но ей и не нужно было. Улики были вокруг них. Они были временно в безопасности, ведь над их головами было нечему упасть, но неудача Цилиня все еще бушевала в городе. Джулиус ощущал магию дракона как голодные зубы на своей коже. У нее не было цели, мишени. Только слепо бросающаяся ярость, и всюду, куда она ударяла, следовала катастрофа.
По всему городу рушились Небесные пути, наполняя воздух треском камня. Вертолеты падали с неба, пока он смотрел, их двигатели просто останавливались, неудача императора била по ним. С каждой секундой шум падений и разрушений становился громче и громче, пока неудача поглощала весь город. Уже смежные Небесные пути дальше по реке стали накраиваться, все, что шло не так, происходило. Если это продлится дольше, весь СЗД рухнет, и хоть Джулиус ненавидел Алгонквин, он не мог допустить такое. Не город, где он встретил Марси, и не из-за Сяна.
— Я знаю этот взгляд, — тихо сказала Челси, приблизившись к нему в воде. — У тебя есть план.
Джулиус кивнул, взглянув на Фредрика, который мрачно держался за берег рядом с ними.
— Ты можешь поднять нас туда?
Он смотрел на треугольное убежище под куском дороги, где Императрица-Мать стояла над рухнувшим Цилинем с ребенком на руках. Фредрик нахмурился.
— Я могу попробовать, — прошептал он, взглянув на Клык. — Но это работает только на Хартстрайкерах. Я не уверен…
— Это сработает, — уверенно сказала Челси. — Она — твоя сестра, Фредрик. Она — одна из нас.
Он не выглядел убежденно.
— Но…
— Если будешь пробовать, делай это сейчас, — сказал Джулиус, нервно глядя на воду. — Потому что вряд ли эта зона долг будет безопасной.
Это не казалось важным в свете других катастроф, но пока они были в воде, уровень реки упал на пару футов. Джулиус не знал, делал это Цилинь, или причиной была другая странность, происходящая в СЗД, но становилось хуже с каждой секундой. Пока он говорил с Императрицей-Матерью, вода у берега доставала ему уже не до груди, а д пояса. Он не думал, что результат будет хорошим.
— Давай, — шепнул он, сжимая Фредрика. — Сейчас.
Нервно взглянув, Фредрик послушался, рассек Клыком воду под их ногами. Он сделал это под ними, и они даже не шагали в этот раз. Они просто провалились из одного места в другое, рухнули с парой галлонов ледяной речной воды на еще не тронутую землю за Золотым Императором и перед его матерью. Ее красные глаза все еще расширялись от удивления, когда Челси бросилась вперед, протянула руки к своей дочери, чтобы забрать ее у старой драконши.
Это произошло так быстро, что Императрица-Мать не должна была уклониться. По крайней мере, так думал Джулиус, когда она не пошевелилась. Руки Челси тянулись, и он понял, что ошибся. Императрица-Мать не уклонялась, ведь ей не нужно было, ведь, пока Челси тянулась, машина рухнула с обвалившейся дороги над ними. Машина летела к ее голове.
Если бы Челси была одна, это ее погубило бы. Нужна была не только машина, чтобы убить дракона, даже в облике человека, но это вырубило бы ее. Наверное, хуже, ведь неудача Цилиня делала все катастрофически неправильным. Но в этот раз Челси не была одна. Фредрик был за ней, и он оттащил ее в последний миг, повернул их обоих в сторону, машина пролетела мимо. К сожалению, так они оказались на пути грузовика, который упал следом и придавил драконов к земле.
— Нет! — завопил Джулиус, бросившись вперед. Он отчаянно пытался оттолкнуть грузовик, когда она поехала сама, дрожа, когда Челси толкнула ее. Она была грязной, в крови, но живой. Как и Фредрик, хотя он был потрепан. Императрица-Мать злорадствовала, улыбаясь им с невыносимой уверенностью той, кто думала, что они победили.
— Попробуете еще? — она поманила их ближе к ее безопасному месту рядом с тихим Цилинем на коленях. — Бросайся, сколько хочешь. Конец у врагов императора всегда будет один.
— Как мы можем быть его врагами? — гневно сказал Джулиус. — Ты это сделала!
— Я просто сказала ему правду, — она хмуро глядела на него. — Я — его мать и его императрица. Мой долг — сказать ему то, что ему нужно знать. Сян понимает и уважает это. Его долг был ему известен с рождения. Я могла плевать ему в лицо, но его магия не дала бы мне пострадать. Но вы — другое дело.
Ее красные глаза взглянули на Челси.
— Ты — источник его страданий, и твои дети — живое доказательство его огромного провала. Теперь, когда он знает, его удача исправит проблему, и вы не покинете этот город живыми.