– Я полностью осознаю себя, – откликнулся он. – Дар Оуэна больше не действует. Джоанна… Ты сказала, что я начну тебя презирать, когда внушение выветрится. Это не так. – Внезапно на его лице появилась уязвимость. Неуверенность. – И я по-прежнему чувствую то же, что и раньше.
Вспомнились его слова: «Я бы никогда не смог тебя ненавидеть. Наоборот…»
Джоанна покачала головой. Он говорил не всерьез.
– Я хочу быть с тобой.
Сердце словно вырвали из груди. Все происходило совершенно неправильно. Нику следовало бы возненавидеть ту, кто лгал с самого начала, скрывая истинную природу путешествий во времени.
– Я монстр, – ответила Джоанна. – Настоящий монстр.
– Знаю, – тихо отозвался он и хотел потянуться к ней, но тут же уронил руку, будто едва сдерживал желание прикоснуться, но боялся быть отвергнутым. – Ты сама мне рассказала. Как рассказала и то, что больше не крадешь время у людей. А еще то, что не можешь смириться с действиями родных, хотя и любишь их.
– Я не… – Чувство вины тяжким грузом придавило Джоанну. – Я не понимаю.
– Чего именно? – мягко уточнил Ник.
– Почему ты до сих пор со мной разговариваешь? Почему…
– Я готов говорить с тобой вечно, – выдохнул он, сделав шаг к ней, а когда под подошвами что-то хрустнуло, опустил глаза, будто впервые заметив обломки каменной кладки, выпавшие вместе с удерживавшим цепь кольцом. – Что… – Ник обвел взглядом оковы на запястье, оценил масштаб разрушений и полувопросительно произнес, словно сам не был уверен в правдивости собственных слов: – Я это сделал.
Джоанна видела, как крутятся шестеренки в его голове, перерабатывая информацию. Повисла тишина. Спустя несколько долгих мгновений он медленно проговорил, точно пытаясь найти ответ на свои вопросы:
– Когда мы впервые встретили Джейми, он меня испугался. Как испугалась и ты, когда я перехватил руку Корвина. А потом мы явились в убежище, и там тоже все пришли в ужас. При виде меня. Я никак не мог этого понять. Все боялись меня, хотя сами обладали способностями. – Ник опустил глаза на конец цепи, вырванной из стены, и на секунду сам показался напуганным – и потерянным. – Почему я у всех вызываю такой страх?
– Ник…
Он замер в ожидании ее слов с таким же выражением, как на барже, – будто Джоанна была спасательным кругом посреди океана.
– До этой хронологической линии существовала еще одна, – наконец сообщила она.
– Еще одна? – переспросил Ник, задумчиво хмурясь.
– Ее помнят члены семьи Лю и я.
– Только они меня и боялись, – понял он. – Потому что знали что-то обо мне. – Шестеренки в его голове снова пришли в движение. – Что же? – Собеседник сосредоточил внимание на Джоанне и напрягся всем телом, словно готовясь услышать нечто ужасное. – Кто я? Кем был… – он запнулся, подбирая слова, – …в прошлой хронологической линии, раз все до сих пор меня боятся? Раз ты меня до сих пор боишься?
Она не сумела скрыть своей невольной реакции: дыхание перехватило. И Ник это заметил. Конечно же, заметил. И ее ранило то, как он на нее смотрел, опять напомнив героев из старых комиксов, которые защищали слабых и наказывали злодеев. Напомнив, какое она сама испытала облегчение, когда Ник спас ее от Оливеров в первый раз.
– Ты был героем, – ответила она. – И не простым, а легендарным, как король Артур.
Ник засмеялся, но замолчал, поняв, что Джоанна не шутила.
– Ты же не серьезно? – удивился он.
– Бабушка рассказывала мне на ночь истории о тебе, – прошептала она.
– Люди не боятся героев.
У нее помимо воли вырвался невеселый смешок.
Пару секунд Ник выглядел озадаченным, после чего догадался, судя по помрачневшему лицу.
– Зато боятся монстры.
– Ты был героем, – повторила Джоанна, желая, чтобы он понял. – Величайшим героем среди людей. Персонажем, о котором складывали легенды. Которого изображали на картинах.
– Не слишком похоже на меня.
Она никогда не спрашивала своего Ника, как он относился к этому. Возможно, тоже считал странным и диким то, что о нем рассказывали разные мифы – приключения, трагедии, истории ужасов, – само собой, далекие от правды.
– Я совсем не такой, – продолжил Ник.
Джоанна потратила немало времени, размышляя о различиях между его нынешним воплощением и прежним, но только теперь, глядя в серьезные темные глаза, на привлекательное лицо, поразилась их сходству. И вздрогнула от внезапного осознания, что они встретились именно здесь, в этом самом здании – в этой самой библиотеке. Ник тогда шагнул внутрь, читая книгу, а когда поднял взгляд, то мир Джоанны изменился.
– Когда на кондитерскую напали, ты вернулся, чтобы помочь мне, хотя мог бы сбежать. Потому что твоим первым побуждением всегда было защищать. И даже не зная, почему боялись Лю, ты хотел их успокоить. Таковы твои главные черты: бескорыстие, доброта, забота о других.