Джейми замер рядом и широко распахнутыми глазами неотрывно смотрел – но не на Ника или Аарона, а на ближайшего гвардейца. Вернее, на его булавку с изображением крылатого льва.
– Что-то не так? – снова попытался дозваться Том.
Эхо этих слов разнеслось по отгороженному пространству. И действительно, что-то было не так. Джейми трясся и выглядел даже более напуганным, чем при виде прорехи в ткани реальности. Даже более напуганным, чем при виде Ника перед гостиницей «Виверна».
Он открыл рот, но не издал ни звука. Попытался снова, и на этот раз сумел выдавить:
– Мне знаком тот герб. Стебель розы без цветка.
Джоанна тоже видела такой на печати Корвина Арджента и на булавках гвардейцев, но предположила, что символ говорил об особом подразделении.
За барьером Аарон повысил голос:
– Тогда пора отправляться. Она захочет допросить пленника лично.
«Она»?
Неясно отчего, но сердце Джоанны замерло.
– Где именно ты видел этот герб? – медленно уточнила она у Джейми.
Тот повернулся к ней, посмотрел потемневшими от ужаса глазами, заставив похолодеть и ее. Вспомнилась бронзовая статуя на улице того странного Лондона. Надпись гласила: «Semper Regina» – «Всегда королева». И лицо монумента показалось тогда знакомым… Джоанна начала качать головой, заранее не желая смиряться с накрывшим секунду спустя озарением.
В прошлой хронологической линии загадочная женщина ворвалась в обыденную жизнь Ника и изменила его судьбу, направив события в иное русло. Джейми передал на информационном носителе часть видеозаписей. На них семью героя убивали на его глазах снова и снова, пока он не возненавидел монстров, пока его намерения не оказались в точности такими, какими хотела сделать их та незнакомка.
– Это ее герб, – прошептал Джейми. – Той, которая держала меня в плену. Той, которая создала героя.
– Но мы же не видели ее в этой линии времени, – глупо прокомментировала Джоанна. Женщина с лебединой шеей не могла вернуться. Иначе… О нет. – Ник! Ник!
Однако он ничего не слышал. И не мог сражаться из-за внушения, запрещавшего вредить монстрам. А еще он не знал всей правды. Потому что Джоанна не рассказала, когда имела такую возможность.
Гвардеец задрал рукав на куртке пленника, обнажая его запястье. Аарон тут же положил золотую цепочку наруча. Ник даже не шелохнулся, когда металл запузырился и зашипел, проникая под кожу, где превратился в такую же татуировку с изображением крылатого льва, как у Джоанны.
– Теперь он привязан ко мне, – сообщил Аарон и схватил предплечье пленника, накрывая своими изящными пальцами золотистую метку.
Ник с подчеркнутым равнодушием обвел взглядом кафе и, когда мимоходом посмотрел на барьер, слегка улыбнулся, будто стараясь ободрить всех, кто стоял по ту сторону.
Затем Аарон сделал шаг, увлекая за собой пленника.
– Нет! – воскликнула Джоанна, бросаясь на невидимый барьер и усилием воли стараясь развоплотить его. Однако он упрямо сопротивлялся дару. – Нет!
А через секунду Аарон с Ником растворились в воздухе.
20
Джоанна слепо уставилась на пустое пространство, где только что находились Ник с Аароном и гвардейцы.
– Мы должны отправиться за ними, – только и сумела выдавить она, хотя понятия не имела, куда они переместились. Ник мог находиться теперь в любом времени – в прошлом или будущем. Она покачала головой и снова прошептала: – Она не могла вернуться.
Женщина с лебединой шеей опять заполучила Ника. И Аарон работал вместе с ней в этой хронологической линии. Джоанна не хотела в это верить.
– О ком вы говорите? – поинтересовалась Рут. Невзирая на крайнее утомление, ее зеленые глаза смотрели внимательно. Она желала получить ответы и больше не собиралась ждать. – Кто такая «она»?
– Кое-кто, на чье исчезновение я очень рассчитывала, – вздохнула Джоанна. – И думала… – Она не сумела закончить предложение.
Ей лишь однажды удалось увидеть источник всех их несчастий, ответственную за сотворение героя женщину: хладнокровную и жестокую красавицу с золотистыми волосами и длинной лебединой шеей. А также обладающую невероятной, невозможной властью над хронологической линией, которая позволяла останавливать и перезапускать события. Стирая и оттачивая моменты жизни Ника, пока он не начал ненавидеть монстров настолько, что сделал своей миссией их уничтожение. «Снова», – повторяла женщина раз за разом, приказывая, чтобы родных парня убивали опять и опять, в ином порядке, иными способами. Она пытала Ника до тех пор, пока не удовлетворилась результатом, заявив: «Ты готов. Идеальный герой», – и одобрительный тон странно диссонировал с ледяным выражением лица.