Отключаюсь, через пятнадцать минут возвращаюсь, как раз попадаю на кульминацию. Не стал слушать крики мамы-Антонии снова отключаюсь. Минут через пять решаюсь подслушать, чем занимаются родители. На это раз всё пристойно, мама-Антония как раз дожимала расслабленного мужа.
Как оказалось - история стара как мир. Марио занимался внутренней отделкой какой то китайской школы боевых искусств. А когда работа была завершена и пришла пора рассчитаться - его прогнали не заплатив. Якобы он оскорбил память их покойного учителя. Теперь семья осталось практически без денег, а ведь в конце месяца нужно платить за школу. Да и за машину кредит не погашен. Мама-Антония утешать умела, сказав что вместе они справятся, просто немного придется затянуть пояса. Не знаю почему, но я разозлился.
Тайцзицюань или "Кулак великого предела" - так нескромно называлась эта школа. В честь одноименного стиля боевого искусства.
Неспешно вхожу в здание. На мне традиционное белое ципао для занятий у-шу. На ногах японские гэта, не много не в тему, но другой азиатской традиционной обуви я не вспомнил. Я в образе глубокого старика-азиата. Лысая морщинистая голова, покрытая старческими пигментными пятнами. Худое лицо изборождено глубокими морщинами, исполнено просветленной мудрости. Длинные седые усы и редкая борода, свисали до груди. В глазах безмятежность и покой, словом - настоящий мастер кунг-фу, как я его себе представлял, черпая вдохновение из фильмов про кунг-фу моего прошлого мира. Под мышкой держал скрученное в рулон тканевое полотнище. Неспешно постукивая гэта, вхожу во двор школы. Несколько учеников отрабатывают удары, игнорирую их, иду в здание школы, привлекая к себе всё больше внимания. На крыльце разуваюсь, дальше иду босиком. В главном зале, оформленном в типичном китайском стиле, на передней стене портрет какого то старика, под ним всякая китайская ритуальная атрибутика. На стенах плакаты с иероглифами, в углу стойка с различным холодным оружием. В общем, зал с претензией "под старину".
В зале упражняется с полсотни человек, половина из них европейцы, есть даже пара негров. Но и азиатов тоже хватает.
Мой колоритный вид привлек всеобщее внимание. Дождавшись когда все сосредоточатся на мне - раскатал полотнище, удерживая его одной рукой на весу. На длинном полотнище, развернувшемся до пола, шла строка из иероглифов, написанных в старом стиле "вэньянь" - "школа воров".
Каллиграфия была безупречна - ещё бы, полотнище мне расписывал настоящий мастер каллиграфии, из Китайской Академии Искусств в Чикаго. Взяв за свою мазню штуку баксов, жадный говнюк. Увы, но похоже мой закос под древнего мастера остался не понят, эти необразованные китаёзы не смогли прочитать иероглифы, написанные в традиционном стиле. Роняю тряпку на татами.
- Я, Вонг Фей Хунг из Фушаня, говорю что вы все - воры и лжецы. А ваш мастер, что прячется за спинами учеников - ещё и трус.
Мой слабый надтреснутый голос, с легким китайским акцентом, был хорошо слышен в установившейся тишине.
Ученики загалдели.
- Да это пранк!
- Что этот старый хер себе позволяет!
- Я ща выкину на хер эту старую развалину. А за оскорбление школы пропишу ему пенделя.
С этими словами, ко мне направился один из белых учеников.
- Грэг! А вдруг это правда мастер из Китая, пришел бросить вызов нашему мастеру, как в фильмах? - Крикнул идущему ученику, какой то очкарик из толпы.
Тот, обернувшись, постучал согнутым пальцем по лбу:
- Марк, ты со своим кино совсем ёбнулся.
Грэг протянул руку, планируя схватить меня за плечо. Перехватываю его за кисть руки, выворачиваю вверх ладонью, длинным движением подсекаю его ноги, подбрасывая их выше его головы. С воплем крутанувшись вокруг своей оси, он падает на татами. Резким тычком, носком босой ноги, обрываю скулёж Грэга над сломанной кистью.
- Он убил его? - Заволновались ученики.
Не спеша иду к алтарю их мастера-основателя.
Перед алтарем встаёт мелкий китаец, заслоняя своим телом портрет старого китайца. Тут же рядом встаёт ещё один. Дальше как будто срабатывает цепная реакция - ученики один за другим встают передо мной, закрывая местную святыню. Некоторые побежали к стойкам с холодным оружием. Вооружаясь копьями, мечами и прочим металлоломом. Легким движением оглаживаю бороду, издаю громкое презрительное.
- Хах!
Стремительно атакую первого смельчака - открытой ладонью в грудь, переводя удар в толчок. Мелкого сносит как пушинку, спиной сбивает сзадистоящих, и вся эта куча-мала валится на алтарь, разваливая его в хлам.
С диким визгом, сбоку на меня наскакивает китаянка, с копьём цян. Мастерски атакует, чередуя колющие удары с секущими. Раскачивая тело из стороны в сторону, с лёгкостью уклоняюсь от её ударов, так и не повернув головы в её сторону. Сзади справа, подкрадывался ещё один китаец, но уже с глефой. Выйдя на расстояние удара, завопил как буйнопомешанный и со всей дури рубанул меня по шее.