- И с вами тоже, смею надеяться, - сверкнул глазами Султан.
Ну-ну, подумала я. Ещё один соглядатай на мою голову? А, впрочем, чудить можно и вместе. Элира-то он охотно помог мне тащить. Да, вдвоем совершать глупости даже лучше. Интересно, кстати, как там элир? Надо бы все озера проверить. Вскипятить, вдруг выплывет ещё одно яйцо, получу золото от короля. Хотя, король теперь мой муж, а значит, и золото наше. Чудесно. Главное, чтоб отец не отобрал замок. Мне будет, чем в нем заняться, имея столько золотых за душой. И все эльфийские знаменитые ткани, все чудесные ростки их леса – все теперь мне доступно. А главное, рядом муж. Живой и здоровый.
Дальше ехали молча. Отец хмур. Эльфы из свиты следуют горделиво на отдалении, лишь изредка перешёптываются о чем-то своем. Кобыла утомлена скачкой, вернёмся домой, не стану ее никуда брать пару дней, пусть отдыхает. Да и мне самой есть, чем заняться. Чем ближе ко дворцу, тем спокойней на сердце. Что бы ни было дальше, сейчас все хорошо. Впереди показались наши ворота, пролом в стене, рядом с ним стоит стража и Эрнст. Тот не то охраняет дыру, не то ему просто нечем заняться, но вид имеет на редкость хмурый.
- Я вернулся, - кивнул Натаниэль бывшему наложнику. Тот и бровью не повел, стоит истуканом с пустыми глазами.
- В порт вашего города вошло судно мертвецов. Корабль сожгли вместе со всем содержимым. Я сам это сделал. Но крысы успели соскочить на берег. Говорят, даже они способны перенести дух проклятия.
- Брешут! - отрезал Султан.
- Нет, не брешут, - стальным тоном возразил самому хану Эрзэму мой уверенный в себе сверх всякой меры супруг, - Ильвэ, ты уезжаешь в Серебряный лес. Прямо сейчас. Бери с собой Эрнста.
- А ты?
- Я остаюсь.
Никто и никогда не смел пререкаться с отцом. Те, кто рискнул, не оставили после себя даже могил. Никто и никогда не смел так командовать мной. Ослушаться? Поверить в старые сказки? Мало было тех, пораженных проклятием, кораблей в нашей гавани? К причалу, правда, не подпустили ни одно судно. Как бы ни умоляли ослабевшие люди на них. Отец всегда был непреклонен. Жесток и неумолим во всем, что касается следованию закона. Под угрозой сожжения суда уходили обратно по синей глади теплого моря навстречу судьбе. А теперь? Ведь мы – маги, умеем лечить почти все болезни. Раны точно умеют излечивать все. Постыдные болезни не всегда излечимы. И некоторые другие тоже. Что прикажет отец? Неужели мне уезжать? А почему Натаниэль тогда остаётся? Или эльфы неуязвимы к людским проклятиям?
- На моих землях последнее слово всегда остаётся за мной, - глухо и медленно произнес отец, - Наследник не имеет права покинуть ханство без моего на то согласия.
- Моя супруга должна выбрать себе королевские одеяния. Она уезжает немедленно. И пробудет там столь долго, сколько я прикажу. Если это то, о чем я думаю, то эта напасть смертельна. А Наследник дорог нам обоим. Пусть развеется и отдохнёт в родном мне чертоге.
Тяжёлый взгляд синих глаз, уверенный взгляд моего мужа в ответ.
- Уезжай в свой замок. Возьми с собой только слуг. Вернёшься по первому моему зову.
- Как прикажете, Великий Султан, - С отцом сейчас точно лучше не спорить, - Эрнст, седлай лошадь.
- Эрнст занял место одного из визирей. Он остаётся во дворце. Ты берешь только своих людей и стражей. Эльфийского Короля я рад приветствовать в своих землях в день его восшествия на престол. Да будут долгими годы зародившейся сегодня династии.
Эрнст
Судьба повернулась ко мне новой гранью. Чума. Надеюсь, я все же ошибся. Визири считают, что опасности нет. И зря я сжег бесценное, груженое золотом, если верить пеплу, осевшему на воде, судно. Быть может и так. Им виднее. Ведь магам ханства известен рецепт верного средства от этой напасти. Так говорят.
Глава 2
Эрнст
Натаниэль суров в каждом своем движении, а время будто замедлилось. Отмечаю, что Ильвэ так и осталась в седле, в то время как эльфийских коней проводят за крепостную стену. Натаниэль теперь стал королем Серебряного леса. Он смог позаботиться в первую очередь о том, кто ему дороже всех в жизни, о Наследнике. Ради нее он сегодня рискнул своей жизнью, я даже не думал, что он возвратится, только надеялся. Высшая власть, точно не ровня мне, но у меня ведь тоже есть честь, кто бы что обо мне ни думал, и какие бы ни ходили слухи кругом. И есть та, что так внезапно коснулась моего очерствевшего сердца. Соломея моя, простая кухарка, вдова. Совершенно не ровня князю и не ровня визирю. Но разве станут мне милее глаза другой женщины, пусть даже высокородной? Станут милее ее перетруженных рук тонкие нежные пальцы красотки? Нет. Я себе никогда не прощу, если с моей семьёй случится хоть что-то. Где и зачем мне искать другую невесту? А как укрыть от опасности эту? Что придумать? Ильвэ не дали возможности взять никого из людей хана Эрзэма, но она надёжный спутник и воин. Не даст моей любимой пропасть на дороге. И с Ильвэ пойдет обоз и слуиг. Значит, и для Соломеи там место найдется. А пасынок, тощий мальчишка, уж как-нибудь изыщет место на козлах, примостится. Решение пришло само собою. Честь – пустой звук, когда не можешь защитить своих, а песок двора мягок.