Можно сказать, полная копия моего предыдущего раза в полиции. Только в этот раз с момента моего попадания в отделение и до допроса прошло гораздо меньше времени, я даже в камере толком расположиться не успел, как меня повели сюда.
Из забавного — защиту на внутренней сети никак не изменили. Такое впечатление, что никто вообще не понял, откуда влезли в их сеть и внесли изменения. Маловероятно, конечно, что все так, сомневаюсь, что на полицию работают сплошные профаны, но другого объяснения у меня нет. Хотя, возможно, это ловля на живца. В любом случае заглянуть в сеть я заглянул, но ничего там делать не стал. Во-первых, времени толком на это не было. Во-вторых, решил не рисковать.
— И вам здравствуйте, господин следователь, — отвечаю тому.
— Вам не кажется, что мы с вами как-то слишком часто встречаемся? — спросил он, сев за стол напротив меня.
— Есть такое, — согласно киваю. — Какая в этот раз причина моего нахождения тут? В чем меня обвиняют?
— Пока не обвиняют.
— Так я могу идти? — спрашиваю, красноречиво посмотрев на дверь.
— Я хотел бы все же для начала немного с вами пообщаться.
— Хорошо, внимательно слушаю вас.
— Оба раза вас задержали в компании сомнительных личностей — фанатиков. Не находите это подозрительным?
— Есть немного. Но по первому разу мы же вроде разобрались?
— Разобрались, — согласно кивнул следователь. — Но зачем и как вы снова оказались вместе с фанатиками? И про захват в плен можете не рассказывать, записи с брони спецназа весьма однозначные, и на пленника вы там никак не тянете.
— И не думал. Все, на самом деле, просто. До прошлого раза я даже не подозревал о существовании этих фанатиков. Узнав же, захотел побольше выяснить о тех, кто доставил столько неприятностей мне. Выяснил, что есть так называемые радикальные и мирные фанатики. Несколькими контактами последних со мной поделились знающие люди. Вот по одному из них я и наведался, а ваши люди меня там застали под конец разговора, когда я уже собирался уходить.
В ответ следователь задумчиво хмыкнул.
— Что такое?
— Да в общем-то ничего. Ваши слова в целом совпадают с тем, что рассказали другие задержанные.
— И что же они рассказали? — интересуюсь, не сильно надеясь получить ответ.
— Что вы интересовались их движением, идеями, целями. Вас интересовало вообще все.
— Только это рассказали?
— А должны были еще что-то?
— Нет.
С подозрением посмотрев на меня, но так и не дождавшись еще чего-то, он тяжело вздохнул и произнес:
— Вы свободны. Идемте, провожу вас, пока ваш адвокат не вытряс всю душу из нашего капитана, требуя вас немедленно освободить.
О, у меня в этот раз есть адвокат и он уже здесь? Оперативно. Поднявшись из-за стола, иду вместе со следователем.
— А что будет с теми двумя фанатиками, которых взяли вместе со мной? — спрашиваю, пока мы идем по знакомым коридорам.
— Да в общем-то ничего. Посидят немного у нас, подумают, тем ли они решили заниматься в жизни, и отпустим их. Они в самом деле мирные, вам правильно сказали. О каких-то их серьезных проступках нам ничего не известно. Предъявить им нечего.
— А зачем тогда захватили? — продолжаю спрашивать, раз следователь вдруг разговорился. Странно, конечно, по идее, не должен же, но глупо упускать возможность.
— Отрабатываем разные версии в связи с известным вам происшествием, — пространно ответил он, и мы вышли в холл.
На первый взгляд, тут все так же, как и в прошлый раз. Отряда спецназа, собирающегося доставлять меня в какое-то другое место, не видно. Мало ли, следователь хоть и сказал, что ко мне никаких вопросов, но, может, он лишь хотел притупить мою бдительность и чтобы я не буянил. Но, похоже, никакого подвоха, все так, как он и сказал.
— Уже говорил вам это, но повторюсь. Постарайтесь больше не попадать в подобные ситуации, — произнес он.
— Хотелось бы, — отвечаю ему и иду к выходу из отделения, рядом с которым вижу стоящих Арти и Цербера.
Стоило им заметить меня, как девушка сразу же бросилась ко мне.
— Не нужно было покидать дом, — говорю, когда она закончила меня обнимать.
— Я не могла отсиживаться. Что случилось? Почему ты снова оказался в полиции?
— Вышло недоразумение, ничего серьезного.
— Точно?
— Точно, — заверяю ее.
— Тогда возвращаемся домой?
— Да, — отвечаю, немного подумав. День уже клонится к вечеру, дел сегодня вроде бы никаких не осталось.