И в какой-то момент мы сумели подловить его и даже сбить на пол. Подняться ему, разумеется, никто не собирался позволять. На него сразу же посыпались удары со всех сторон, и он вынужден был перейти в глухую оборону. Почему «со всех сторон», когда нас с Арти всего лишь двое? Там мы продолжаем перемещаться, не задерживаясь надолго на одном месте и не позволяя Ульриху извернуться и достать нас, а то, может, он и сбит на пол, но безобидным от этого совсем не стал.
— А-а-р-р! Жалкое отребье! — взревел Ульрих спустя еще несколько безуспешных попыток подняться и сделать что-либо с нами.
Еще миг, и нас с Арти расшвыряло в разные стороны. Все произошло настолько быстро, что я даже ничего понять не успел. Вот он еще лежал, а мы его били, а вот что-то произошло, и мы разлетаемся в стороны. Приземлившись на ноги и немного проскользив по полу, торможу и ищу взглядом Арти и Ульриха.
Нашел обоих. Арти немного в стороне от меня, вроде бы нормально с ней все, тоже просто отшвырнуло. Ульрих… он хоть и неслабо побит, но вполне уверенно стоит на ногах и недобро смотрит на нас. Впрочем, бросаться в атаку он что-то не спешит снова. Задумал что?
Внимательно слежу за ним. Что он еще припас? Помирать он явно не собирается. Вообще не похоже, что мы смогли за все время нанести ему хоть какой-то заметный вред. Да, он неплохо так побит, но в целом как был бодрячком, так таким же примерно и остается, несмотря на все наши старания. Ни какой-нибудь хромоты или болезненной неповоротливости, ничего подобного, никаких признаков, что у нас получилось хоть немного достать его.
И это печально. А ведь мы били, и били хорошо, со всей силы, а слабыми нас не назвать. И по уязвимым точкам в том числе лупили от души. Любой другой на его месте давно уже должен был превратиться если и не в отбивную, то близко к этому, даже какой-нибудь дроид. В какого же монстра превратил себя Ульрих? Какой у него уровень? Система говорит, что тридцать пятый, но очевидно, что это даже и близко не так на самом деле. Он намного сильнее. Пятидесятый? Шестидесятый? Еще выше?
Даже если предположить, что он зачем-то преимущественно модифицировался с упором на физический аспект, он все равно заметно мощнее своего официального уровня. Да и странно немного, если все так. Зачем ему упор на физическое развитие тела? Он же не боец, каждый день за свою жизнь не сражается. Захотелось ему так? Или это все же лишь часть его модификаций, а на самом деле он модифицирован гораздо шире? Если так, то насколько же сильно он модифицирован? Его вообще еще можно назвать живым человеком? Хотя кровь вроде бы же есть. Боль, кажется, тоже чувствует…
Готовлюсь к очередному раунду нашего затянувшегося сражения и прикидываю, что можно сделать. Использовать подручные предметы? Так тут ничего такого подходящего нет. А какие-то обломки или обычные вещи… Плевать на них хотел Ульрих. Какое-нибудь оружие? Так его ведь нет здесь, даже какого-то захудалого ножика.
Попробовать оторвать ему что-нибудь? Или сломать? Наверно, это единственное, что остается и что еще не пробовали. До этого мы просто били, именно ломать не пытались. Да и не такая уж простая это задача, учитывая его возможности. Бросив взгляд на Арти, отправляю ей через сеть сообщение. Понадобится ее помощь, в одиночку задуманное не провернуть. Задумал же я для начала попробовать сломать ему руку. В идеале вообще оторвать ее, но сомневаюсь почему-то, что получится, хотя попробовать все равно нужно.
Честно говоря, успел я как-то отвыкнуть уже от такого — от боев с противниками не просто равными мне по возможностям, а ощутимо превосходящими меня по ним, причем не в чем-то одном, а комплексно. И должен признать — неприятно это. Спускает с небес на землю, так сказать, отрезвляет. Я хоть и держал где-то в уме, не забывал, что не самый сильный, быстрый и так далее, но на деле, когда таких индивидов если и не единицы, то максимум десятки-сотни на весь освоенный космос…
Внезапно Ульрих, вместо того чтобы наброситься на нас в очередной раз, развернулся и очень шустро рванул прочь из зала.
— А? — удивленно смотрю ему вслед, совсем не ожидав такого поворота событий.
Это он чего? Понял, что ему с нами не справиться, и решил сбежать? Как-то это… неожиданно. Сказал бы, не в его духе. Такая ярость, ненависть — и вдруг просто побег? Причем побег, можно сказать, посреди сражения, когда еще даже и близко не очевидно, за кем будет победа?