Задумчиво чешу голову. Как-то я не думал, что все повернется вот так. Придется импровизировать. Но Эрлиха надо вытаскивать отсюда, это не обсуждается.
— Дожил, — тихо бурчу вслух и, крепко ухватившись за его руку, тащу к выходу из камеры. Он не то чтобы сопротивляется, послушно идет следом, даже почти не дергается, но некоторые усилия для этого все же приходится прилагать.
Попробуем внаглую. Эклайз только что слегка подправил базы данных полиции, и Эрлих Кац по ним был отпущен вместе со своим адвокатом. С камерами наблюдения проблем возникнуть не должно, ничего такого уж подозрительного мы не собираемся делать, а на сохранившихся записях мое лицо будет изменено.
Если нам не встретится никто любопытный и слишком подозрительный, может и прокатить. А вот если не прокатит… тогда варианта всего два. Или мы оба снова загремим за решетку, или прорвемся с боем. И что-то оба они меня не очень прельщают.
Выйдя из камеры в коридор, тащу Эрлиха за собой. Недолгий путь по коридору, и мы дошли до первого поста.
— Куда? — удивленно спросил полицейский, смотря на нас и тянясь рукой к пистолету на поясе.
Это уже другой полицейский, не тот, который был, когда я заходил сюда, успели смениться. И что хуже, этот видел, как меня доставляли сюда в качестве арестованного. Буду надеяться, что не узнает.
— Проверьте приказ, — бросаю ему.
Нахмурившись, он взял планшет и начал проверять мои слова, при этом стараясь не спускать с нас взгляда.
— Странно, — удивленно протянул он. — Ладно, проходите.
Пока он не передумал, или не заподозрил неладное, или не вспомнил что не надо, быстро протаскиваю Эрлиха дальше. Недолгий путь, и мы добрались до выхода из этого крыла. Осталось самое сложное — пройти каким-то образом через почти все отделение полиции. Тяжело вздохнув, открываю дверь и уверенным шагом иду дальше.
— Стоять. Куда? — остановил нас полицейский спустя несколько десятков пройденных метров.
Мы прошли уже пару постов, примерно половину пути, и вдруг вот он взялся непонятно откуда.
— Его отпустили. Я адвокат. Сопровождаю.
— Да? — окинул он нас подозрительным взглядом, но этим и ограничился, быстро потеряв интерес и отправившись дальше по своим делам.
Не теряя времени, веду Эрлиха дальше. Еще несколько минут, и мы наконец-то покинули отделение полиции. Остановившись у входа, оглядываюсь по сторонам, ища парковку. Ага, вижу. Развернувшись в нужную сторону, быстрым шагом направляюсь туда, все больше удаляясь от отделения.
Стоило мне показаться на парковке, как двери одного из аэрокаров открылись и из него вылез Цербер и замахал мне рукой. Иду прямо к нему.
— Это кто? — спросил он, когда мы с Эрлихом подошли к нему и я, открыв заднюю дверцу, начал запихивать того внутрь аэрокара. И вот тут-то Эрлих решил показать характер и начать сопротивляться.
— Арти, проследи, чтобы он не буйствовал, — прошу девушку, которая удивленно наблюдала за происходящим, но никаких вопросов пока не задавала. И отвечаю на вопрос Цербера: — Это Эрлих Кац.
— Тот самый? — удивился он.
— Да.
— Ты издеваешься? Зачем ты его притащил сюда? И что с ним такое? Он ведет себя странно. Да и выглядит тоже.
— Нет, не издеваюсь. Он мне нужен. Мне нужны ответы от него. А странный он такой потому, что с ним что-то сделали, он сейчас не в себе, — отвечаю, засунув наконец-то наемника в аэрокар и закрыв за ним дверцу.
— Как ты его вывел из отделения?
— Похитил. Поэтому давай уже улетать отсюда, пока полиция не опомнилась и не подняла тревогу.
— Вот не можешь ты нормально… — тихо пробурчал Цербер, оббегая аэрокар и залезая на водительское место.
— Так получилось, — говорю, сев на соседнее с ним место.
Ничего больше не говоря, Цербер рывком поднял машину и, выжимая из нее все соки, начал стремительно наращивать высоту.
— Сильно наследил? — спросил он, тревожно поглядывая в сторону отделения. Но там пока все тихо, никто не выбегает в поисках беглецов.
— Вроде бы нет. По цифровой части все чисто. Разве что могли запомнить в лицо. Но у них там столько людей туда-сюда ходит, что проблемы с этой стороны вряд ли возникнут.
— Куда летим? — спросил Цербер, когда мы отдалились от отделения полиции на несколько километров.
— Нужна хорошая медицинская капсула и врачи, чтобы посмотрели, что с ним такое, — отвечаю, кивнув на Эрлиха, который как завороженный смотрит в окно на проносящиеся далеко внизу здания.
— Есть такое. Хорошо, летим туда, — произнес Цербер, пару мгновений подумав. — А пока летим, расскажи, зачем он тебе понадобился. Для чего так рисковать?
Собравшись с мыслями, начинаю рассказывать все по порядку. О том, что произошло. О своих догадках. Обо всем.
Глава 8
Цербер привез нас в небольшую частную клинику, где не принято задавать вопросы. Медицина и ничего больше. Причем на очень хорошем уровне, на Нове это одна из лучших частных клиник. И с их ценником за свои услуги они могут позволить себе не задавать лишних вопросов.
Приняли нас быстро, передали им Эрлиха, обрисовал свои подозрения насчет его состояния, и им сразу же занялись. Мы же остались ждать. Нам предложили разместиться в комфортной комнате отдыха, но я отказался, остался в коридоре, чтобы случайно ничего не пропустить, мало ли.
Можно было Эрлиха отвезти в другое место, например, на одну из баз Слияния, есть на Нове несколько таких, но там все же не тот уровень — максимум хоть и хорошие, но стандартные медицинские капсулы для оперативной помощи и спасения жизни. Если же с Эрлихом что-то этакое, сильно выходящее за рамки стандартного, там вряд ли получилось бы помочь ему и все равно пришлось бы везти сюда или в другую клинику, только время бы зря потеряли. Цербер решил перестраховаться и сразу полетел сюда.
— Что с ним? — спрашиваю у вышедшего врача из палаты, в которую поместили Эрлиха.
— У вашего друга обнаружены повреждения мозга. Ничего еще необратимого. Необходимая помощь оказана, в течение получаса он должен проснуться и будет в норме. Память не должна была пострадать, но это станет окончательно ясно лишь после его пробуждения. Вы успели вовремя, еще не больше суток, и было бы уже поздно, мозг удалось бы восстановить, а вот с воспоминаниями все было бы гораздо сложнее.
— Чем вызваны эти повреждения? Это могли быть последствия сильного удара? — спрашиваю, вспомнив, как напоследок хорошенько впечатал Эрлиха в пол, когда нас захватил спецназ.
— Нет. Повреждения вызваны химическим воздействием. Вашему другу сделали инъекцию — ее след мы нашли — и ввели прямо в мозг вещество, повредившее его. Действовали грубо, но эффективно.
Значит, с ним это все же сделали, когда его лечили в полиции после моего допроса. Я не ошибся в своих предположениях. С одной стороны, это радует, не я виноват в произошедшем с ним, а с другой, огорчает, ведь это значит, что у тех, кто сделал это, кто бы это ни был, есть свои люди в полиции, готовые пойти на такой риск.
— Почему он в таком случае остался жив и даже не превратился полностью в овощ? Сомневаюсь, что там было точечное воздействие.
— Вы правы и неправы одновременно. Точечного воздействия в самом деле не было, но доза вещества была строго рассчитана. Видно, что такое не в первый раз проделывают и все отработано и проверено. Его не хотели убивать, только заставить молчать, стереть его память, личность. Не расскажете, что с ним произошло?
— Нет.
В ответ врач пожал плечами, не став настаивать.
— Вам встречались еще похожие случаи?
— Не припоминаю ничего такого.
— Ясно, спасибо за ответы.
— Вы можете пройти в палату и дождаться его пробуждения. Только сами не будите, его мозгу нужно время. Вы оплатили сутки здесь, можете оставить его до завтра, если желаете. Если нет, тогда, как проснется, можете забрать его.
— Хорошо, — киваю врачу и прохожу в палату Эрлиха.