– Впервые на фронте, да? – он ободряюще хлопнул меня по плечу. – Не волнуйтесь, это обычный ядерный фугас. Слабенький, ничего он нам на такой глубине не сделает. Мы периодически с англичанами обмениваемся любезностями, знаете ли… Впрочем, продолжим. Главный – дьявольски хитрая сволочь. Я думал над этим и понял, что мы все с песнями, плясками и лозунгами зашли в камеру и заперли дверь! Ведь ему ничего не предъявить! – он всплеснул руками. – А вот нам – выше крыши. И весь компромат у него. Так что если он захочет нас слить, будет достаточно переслать информацию куда надо – и всё, каюк.
– «Где надо» сейчас свои проблемы, – осторожно возразил я. – Это может дать нам шанс. Как продвигается ваша часть плана?
Захаров, погружённый в собственные мысли, проглотил наживку.
– В том-то и дело, что отлично. Я организовал небольшое отступление. Такие периодически бывают: фронт сдвигается на пять-семь километров то туда, то сюда, так что это не в ущерб общему делу. Бритты почти всех роботов положили, а я ввёл в бой с флангов резервы, состоящие из отборных загорских ребят, и всё быстро вернулось на круги своя. Надо сказать, несмотря ни на что, роботы держались неплохо и дорого продали свои жизни.
– И что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовался я.
– А что теперь? – я почувствовал, как генерал насторожился. – Мавр сделал своё дело. Чёрт, и зачем только во всё это ввязался?
– Ай, да бросьте вы! – раздражённо отмахнулся я. – Не стройте оскорблённую невинность, вам наверняка предложили что-то достаточно весомое в обмен на участие. Я знаю, потому что всем сделали более чем щедрые предложения… – я усмехнулся. – Нам всем теперь надо думать, как в лубянковском подвале не оказаться. А в моём понимании и в понимании группы товарищей, которую я представляю, это возможно лишь при условии, что те, кто под ударом, будут действовать сообща. Если главный решил, что сумеет в дальнейшем обойтись без нас, почему мы считаем, что он нам нужен? На этой стадии, когда всё идёт к… к Концерту, мы вполне в состоянии перехватить вожжи.
Захаров задумался на пару долгих мгновений, за которые моё сердце успело сделать с десяток ударов.
– Резонно, – согласился он. – Но что вы предлагаете? Я ведь уже выполнил свою часть миссии. Дискредитация НИИ робототехники, разгромный отзыв в министерство – больше от меня ничего не требуется.
Я пожевал губами, изображая размышления.
– Видите ли, в чём дело… – сказал я, выдержав театральную паузу. – Сила, приложенная в нужный момент и в нужном месте, может очень многое изменить. А у вас сила есть.
– И как я переброшу свою силу в Москву? – воскликнул Захаров. – Во-первых, кто разрешит мне снимать части с важнейшего участка фронта в преддверии наступления? Во-вторых, до седьмого ноября никак вообще не получится перебросить хотя бы часть верных мне сил! И в-третьих, даже если я там буду, что решит горстка солдат? Против нас будет целая армия!
– А вот тут, товарищ генерал, я и прошу вас как следует подумать, – я изобразил очередную мудрую улыбку, предназначение которой заключалось в том, чтобы скрыть нервный тик, появившийся из-за того, что я узнал, наконец, дату и был на верном пути. На вернейшем пути. Головоломка с характерным щелчком сложилась. Я потёр ладони о штанины, поскольку они зудели уже нестерпимо. – Если в нашей организации вам никто не сможет помочь, то найдите знакомого, который сумеет. Переговоры я беру на себя, только дайте мне контакты нужных людей.
– Знакомых, – фыркнул генерал. – Да если я к кому-нибудь приду, то на следующий же день поеду в товарном вагоне на курорты Крайнего Севера. Тут только из своих…
Он явно что-то недоговаривал. Я посмотрел вниз, туда, где ворочался цех, словно поверхность штормового океана из стали. Больше всего на свете я сейчас желал взять генерала за шкирку и вытрясти из него всё, что возможно, а потом – концы в воду, но стоял смирно, оценивая шансы выбраться живым из крепости и добраться обратно до Москвы. Захаров воспринял это по-своему.
– Хотите сказать, что у вас нет контактов?
– Не складывайте все яйца в одну корзину, товарищ генерал, – нарочито медленно изрёк я. – Народная мудрость. И она играет на руку не нам.
– Хорошо, допустим, я дам вам контакт человека, который может знать, что к чему, – я изо всех сил постарался, чтобы ни единый мускул на лице при этих словах Захарова не дрогнул. – Но что дальше? Какие гарантии вы можете предоставить?
– А какие гарантии вам нужны?
– Неприкосновенность и полное выполнение прежних договорённостей, – быстро ответил генерал. – Мой сын должен остаться в Москве, а мне лично нужна доля французских трофеев и постоянное место в Генеральном штабе. Ни капли меньше.