– А куда деваться?
– Тогда удачи, – Палыч допил кофе, со звоном поставил чашечку на блюдце.
– Спасибо, – я поднялся из-за стола. – Надеюсь, вербовка Гречко не будет напрасной.
– Не переживай, – успокоил меня начальник. – У меня есть пара козырных тузов в рукаве. Ты только информацию дай.
– Как там Манька, кстати?
– Безобразничает, – скривился шеф. – И скучает, места не находит.
Я вздохнул.
– Ещё кое-что, – Палыч вновь одарил меня уставшим взглядом. – Напоминаю, что в Конторе идут очень жестокие кабинетные войны. Все подозревают всех. Ещё раз меня вызовешь – глаз на жопу натяну.
Через несколько часов отглаженный и начищенный, но слегка потёртый младший лейтенант показывал свой аусвайс мордоворотам в чёрных брюках, кремовых рубашках и белых фуражках.
Военный космопорт Внуково-К встретил высоченным, до небес, забором, запахом горелого ракетного топлива, краски и прелой листвы. Широкая бетонная дорога обрывалась у огромных ворот, которые напоминали такие же на заводе имени Лебедева. Прожектора, собаки, охрана, небольшой «шлюз», в котором досматривали грязные фуры – если бы не логотип Флота (белый первый спутник на фоне красной звезды) да форма офицеров, очень похожая на военно-морскую, то было бы очень легко ошибиться.
– Что за поручение? – спросил красномордый проверяющий с огромными щеками, ниспадавшими на мичманские погоны.
– Важное, – ответил я, допустив в голосе ровно столько сарказма, чтобы это не было обидным, но в то же время заставило от меня отстать и выключить синдром вахтёра.
– Все важные! – заключил красномордый. – Что-то вы первый пехотинец, который с поручением на «Гагарин» летит, – я чувствовал, что неприятен этому огромному жлобу. Клонов никто не любил, их даже за людей не считали, поэтому и портили жизнь как могли.
– Товарищ мичман, вы склоняете меня к разглашению государственной тайны? – спросил я намного громче, чем следовало, и с удовлетворением увидел, что краснота спала с лица моего оппонента, уступив место аристократической бледности: слишком уж много упёрлось в нас заинтересованных взглядов.
– Ну что вы, нет конечно, – мичман косился в разные стороны, поворачивал голову, но все делали вид, будто ничего не услышали. – Виноват, товарищ лейтенант, – лебезит, сволочь, боится, что донос напишу. – Служба такая. Проходите!
Дверь КПП открылась, выпуская меня наружу – в холодное и пасмурное осеннее утро. Вдалеке, где колоссальное бетонное поле, усеянное армейскими грузовиками и оранжевыми тягачами, уходило за горизонт, взмывали в небо, словно гусиные клинья, запущенные могучими Гауссовыми катапультами, десятки маленьких космических трудяг – ПАЗов. Я уже сталкивался с ними и, увидев впервые, подумал, что надо мной издеваются. Корпус и кабина выглядели точь-в-точь, как у старого дряхлого «пазика», тысячи которых в моё время колесили по дорогам шестой части суши.
Круглые фары, двери, от которых постоянно дуло, сиденья, обтянутые вечно ободранным дерматином, а на лобовом стекле – неизменная бахрома сверху и картонка с написанным от руки маршрутом: «Внуково-К – БАРК Гагарин». Вместо колёс – маневровые дюзы. И всё это установлено на платформу из грубо сваренной стальной рамы, четырёх твердотопливных ускорителей и нескольких простейших рулей. На крыше блестела чёрная стальная шайба, скрывавшая парашют.
Поначалу я искренне не понимал, как ЭТО могло летать в космос и перевозить пассажиров, но потом оказалось, что и аэродинамика этого агрегата была несколько подправлена, и корпус делался не из фанеры и жести, а из стали и огнеупорной керамики, и стёкла были в четыре слоя. А за дверью – той самой дверью, за которой начинались высокие ступеньки, погубившие не одно поколение бабушек, – располагался небольшой, но всё-таки полноценный шлюз. Смешно, но эти странные летательные аппараты изначально планировались как временное решение: просто не было своей программы, вроде «шаттла», не было производственных мощностей, не было специалистов, способных в короткий срок наладить производство принципиально новой машины, а грузы и пассажиров на орбиту доставлять было жизненно необходимо. Вот и выкрутились, доработав напильником древнюю технику и адаптировав её под современные нужды. Кто же знал, что модель получится настолько надёжной и удачной, что её будут ставить в один ряд с Т-34 и автоматом Калашникова?