– За машины! Прячьтесь кто куда, сейчас на штурм пойдём, вертолёты видите?
Вражеское оцепление оказалось куда солиднее – грузовики, бронетранспортёры, ощетинившиеся стволами, бетонные блоки и мешки с песком, взявшиеся непонятно откуда. Из узких бойниц торчали автоматные стволы: воины Разума не питали иллюзий насчёт того, что начнётся, когда неизвестные фуры и вертолёты доберутся до их позиций. Момент столкновения приближался и в то же время был мучительно, до боли и хруста в металлических суставах, растянут…
Первый залп дали БТР: из блоков ракет вырвались облачка белого дыма, и тут же, поддерживая их, воздух прорезали толстые жёлтые трассы пушечных очередей. Вертолёты кинулись врассыпную, разбрасывая веера ослепительно ярких тепловых ловушек и выпуская ракеты – неприцельно, но тем не менее результативно.
Громкие хлопки, бьющие по ушам моему биологическому телу. Несколько БТР вздулись и лопнули, словно распустившиеся цветочные бутоны, вокруг которых опадали ярко-белые раскалённые кусочки металла. Прямо над одной из моих фур в хвост вертолёта попала ракета – и винтокрылая машина, лишившись солидной части корпуса, закрутилась вокруг своей оси, описала замысловатую дугу и с размаху, пройдясь винтами по стёклам ближайшего жилого дома, врезалась в асфальт. Пилот катапультироваться не успел.
А тем временем из дыма и гари по нам начали стрелять: ожили подконтрольные Разуму солдаты и экзоскелеты. Холодный осенний воздух наполнился летавшим по самым невероятным траекториям свинцом – пули носились что те снежинки, прошивая тентовые кузова «Уралов» и двери милицейских машин.
Курсанты залегали, накрывая головы ладонями. Раздались первые взрывы с нашей стороны: экзоскелеты, уперевшись ногами в асфальт, дабы не улететь от отдачи, поливали оцепление пулемётным и ракетным огнём.
В ярко-красных вспышках я видел, как падали пронзённые пулями и осколками милиционеры и юные «дзержинцы», как очередь из автопушки уцелевшего БТР прошла, будто не встретив сопротивления, сквозь грузовик и тела сидящих за ним милиционеров и вгрызлась в асфальт, оставляя громадные выбоины…
Я ткнул палкой в осиное гнездо, и его обитатели достойно ответили, но то-то и оно, что я всего лишь ткнул: настоящий удар был впереди.
Одну фуру подбили, и она завалилась набок; не страшно, потом наверстаю. Ещё одну машину прошил залп автопушки – насквозь, лишив меня полутора десятков бойцов. Ощущение было новым и удивительным: как будто от моего тела отпал кусок – и я просто перестал его чувствовать. Но ничего. Это всё ерунда. Время замедлилось из-за того, что мощность моего сознания возросла практически до недосягаемых высот: за несколько коротких секунд я успел просчитать атаку во всех вариациях и составить план на любой случай, досконально просчитав каждое движение каждого робота.
Под ураганным огнём грузовики мчались вперёд, разгоняясь всё сильнее и готовясь раскрыть борта и выпустить наружу рой металлических тел.
В образе сотен солдат я одновременно выскакивал из машин, в полёте активируя оружие. Приземлялся – удачно и не очень. Напарывался на кинжальный огонь или оказывался в укрытии, когда-то попадал под колёса, когда-то ронял оружие, а когда-то начинал сразу же вести беглый огонь, заставляя защитников баррикад пригнуться.
А опустевшие грузовики тем временем и не думали останавливаться, наоборот, словно искрящие серебряные метеоры, они молниеносно сокращали расстояние до оцепления и со всей силы, со всего разгона вмазывались в баррикады, сминая их, как самосвал попавшую под колесо пластиковую игрушку.
Я уже спешил, уже рвался к оцеплению, осматривая мир сотнями глаз, совершая огромные скачки и стреляя на ходу, и ко мне присоединялись милиционеры с курсантами. Крики «Ура!», мат, даже молитвы – я слышал всё.
Управлять новым телом было легко и приятно. Каждый боец знал свой маневр и беспрекословно подчинялся приказам: да и не приказы это, собственно, были, а что-то вроде напряжения мускулов. Я стал идеально отрегулированной машиной. Штурмовики атаковали, пулемётчики и снайперы прикрывали, гранатомётчики готовились добивать уцелевшую технику.
Наивно было предполагать, что после атаки вертолётов и фур сопротивление закончится: как-никак, новосоветские солдаты куда крепче обычных людей.