— О, Славка! — радостно сказал один из флотских. — Здоров!
— И тебе не хворать! — ухмыльнулся медик. — Давайте к стене!
Мои попутчики выстроились, я последовал их примеру, правда, не особенно понимая, что вообще происходит.
— Рота, огонь, — пробурчал лейтенант рядом со мной, и его товарищи пару раз тихонько гыгыкнули.
Я испуганно дёрнулся — неожиданно с потолка на нас с шипением устремился белый холодный пар со специфическим запахом. Рефлекторно задержал дыхание и едва дотерпел до конца процедуры: очень не хотелось вдыхать дрянь, после которой на языке оставался отвратительный привкус.
— Скажите, доктор, мой триппер вылечен? — обратился к аквариумному Славке тот самый офицер, который не так давно спрашивал про выход на остановке.
— Не-а, — осклабился тот. — Мужайтесь, скоро ваша пипирка отсохнет и отвалится.
— Ой! — притворно испугался юнец. — И что же, шансов нет?
— Никаких, — медик Слава обрубил надежду на корню. — Понос, судороги и смерть. Идите, не задерживайтесь.
В коридорах и отсеках я чувствовал себя лишним. Корабль и экипаж работали чётко и слаженно, как хорошо отрегулированный механизм, а я был в этом механизме песчинкой, попавшей меж шестерней. Офицеры и матросы тащили службу как могли, а я только путался под ногами.
Внутри Гагарин оказался очень похож на подводную лодку. В отсеках, отделённых друг от друга переборками и овальными люками с красными ручками-колёсами, с трудом могли разойтись два человека. Тесноту порождало рационализированное донельзя использование пространства: повсюду какие-то терминалы, экраны, трубы, лестницы, кабели, углы и ромбы. За первые полминуты путешествия я с десяток раз ударился о выступающие углы корабельного оборудования, неизменно улавливая презрительные взгляды космонавтов. Глупо, но они меня злили.
К моменту, когда я добрался до места назначения, меня несколько раз успели сбить с ног и открыто обматерить сновавшие по коридорам космонавты, которые постоянно куда-то торопились.
— Прокопенко! — заорал в рацию усатый полный черноволосый мичман, когда я проходил мимо. — Где баллоны? Мусор ты космический, я твою маму хорошо знал! В машинном сгною, сволочь! Меня Нестеров на портупею скоро пустит! Баллоны тащи, давление падает!
Чем ближе к маршалу, тем сильнее становилось волнение, хоть я старался этого и не выдавать. Но, несмотря на это, когда, наконец, показался заветный указатель, ноги предательски ослабли, а в глазах потемнело — и прямо перед лицом замельтешили чёрные точки. Мне в спину что-то ткнулось и тут же раздалось виноватое: «Ой!»
— Что с вами, товарищ младший лейтенант? — передо мной вырос старшина — но не пехотный громила, а флотский, низкорослый и щуплый, специально выращенный для того, чтобы без проблем пролазить в люки и не ударяться головой о всякие железки.
— Всё в порядке, — сказал я, вставая едва ли не по стойке смирно. Однако это не помогло: в глазах всё ещё было темно, словно сознание вот-вот меня покинет. Только этого не хватало.
— Сейчас-сейчас, — сержант придержал меня и рявкнул куда-то в сторону: — Дежурный! Дежурный, собака злая! Почему кислорода так мало! Я как зашёл, так сразу почуял, что у вас дышать нечем!
— Так установка накрылась, тащсержант! — пронудел кто-то, пытаясь оправдаться.
— А мне это знаешь по какому месту? Хоть иллюминатор открывай и проветривай! Видишь, человеку плохо? Пойдёмте, тащлейтенант, главное из этого отсека выбраться.
И действительно: стоило очутиться снаружи, в коридоре, что вёл в «номера», как дышать стало куда легче. Сержант откозырял и убежал обратно, а я даже не успел его поблагодарить. Хотя… Стоп! Всё получилось слишком просто и быстро.
Меня раскрыли.
Я шагал по пустому коридору, заложив руки за спину, и обдумывал случившееся. Всё шло слишком гладко с самого начала, и это уже был признак того, что я под колпаком. Во-первых, Палыч специально выдал хреновенькие документы, которые не выдержали бы тщательной проверки. Проверяли их более, чем тщательно, я уверен — флотский снобизм частенько становился непреодолимой преградой на пути представителей других родов войск, решивших попасть на боевой корабль. А «Гагарин» не просто корабль — целый флагман. Во-вторых, все встречные меня материли, а именно этот сержант оказался вежлив и тактичен, даже бросил свои важные космические дела для того, чтобы помочь какому-то недоофицеру. Руки чесались от желания проверить карманы, но тут везде, скорее всего, были понатыканы камеры. И ловушка-то простенькая. Проследить путь, выкрутить воздух на минимум, дождаться, пока непривычный к этому человек начнёт терять сознание, и… И что? Жучок?