— Я не убивал их, — осторожно заявил Ионо. Видимо, опасался, что это была ловушка.
— Верно, — кивнул я, ухмыляясь. — Ты — нет. Понимаешь, о чём я?
— Нет! — ответил хакер намного увереннее, а я едва не расплылся в торжествующей улыбке. Вот он. Попался. Его нос, щёки и подмышки немного нагрелись. Этого не случилось бы, говори он правду.
Я отпил немного из стаканчика. Хотел посмаковать, но понял, что это была дурацкая затея.
— Ты врёшь мне, — спокойно сказал я, грозя хакеру пальцем. — И если не хочешь, чтобы я перешёл к форсированным методам допроса, советую начать говорить. Чем меньше ты отнимешь у меня времени, тем больше у меня будет желания походатайствовать за тебя перед судьями.
— Так ты хочешь повесить на меня тех двоих и выбить признание? — кривая усмешка прорезалась на бледном высокомерном лице. — Тогда действуй, чего ты ждёшь? И о каком ходатайстве вообще может идти речь, о замене расстрела в голову расстрелом в сердце или пожизненной урановой каторгой? Хрен тебе, а не признание.
Недурно, даже очень.
— Допустим. Но если я неправ и ты невиновен, то попробуй доказать мне это.
— Что-о? — удивился Ионо. — Это ты меня выдернул и плетёшь какую-то чушь про депутатов, о которых я и слыхом не слыхивал. Вот ты и доказывай.
Врёт, сукин сын. Совершенно точно врёт. От рассинхронизации зрения немного кружилась голова, но я отчётливо видел честнейшее лицо с печатью лжеца — специфическим красно-синим тепловым рисунком, похожим на тест Роршаха.
— Ты забыл, что находишься немножечко в КГБ, — усмехнулся я. — И тут презумпция невиновности не работает. Что ж, если хочешь, чтобы мы ничего не доказывали, давай поступим проще: я звоню в ОБХС, оттуда приезжают ребятки и после «птицы-тройки» тебя расстреливают. На всё про всё — пять дней. Правосудие, как обычно, будет скорым и безжалостным, а ОБХС-ники мне даже коньяк поставят. У них-то давно на тебя зуб.
— Чего ты хочешь от меня, я не могу понять?! — ощерился хакер. — Не знаю я ничего ни про каких депутатов. Поймал — и ладно. Отправляй к ОБХС и пей свой коньяк, только голову не морочь!
— Врёшь! — прикрикнул я. — Не думай, что я не вижу! Вся твоя электроника деактивирована, ты больше не можешь контролировать себя, как раньше! Не зли меня! В твоих интересах доказать, что я неправ. Если не ты — то кто?
— Я. Ничего. Не знаю.
Со вздохом сожаления я засучил рукава и неторопливо, наслаждаясь моментом, зашёл за спину подозреваемого. Тот делал вид, что мои маневры его не пугают, но обмануть не мог: участившийся пульс и мелкие капельки пота говорили сами за себя.
— Что может сделать мощный шокер с твоим «железом»? Оно рассчитано на перегрузку?
Я поднёс костяшки кулака к металлической спинке стула и постучал. Ионо дёрнулся.
— Ну? — спросил я перед тем, как долбануть подозреваемого током. — Последний шанс нам с тобой поговорить нормально.
Хакер упрямо молчал. Напряжённый, приготовившийся к удару.
— Как хочешь, — я пожал плечами и хотел подать ток, но Ионо вскрикнул:
— Стой! Стой-стой! Я всё скажу, ладно? Только давай без тока!
Отступая назад, я чувствовал даже некое разочарование. Как будто у ребёнка конфету отняли.
— Итак, — я сел на своё место. — Говори.
Ионо пожевал губами.
— Для начала… Я не убивал тех депутатов. И я вообще к этому делу никаким боком. Правда.
Не врёт, чёрт его побери. Но нужно держать ухо востро.
— Если я расскажу всё, что знаю, ты можешь гарантировать мне послабления?
Я едва сдержал глупую шутку, вроде: «Тебя, я гляжу, и так послабило».
— Смотря, что ты натворил и насколько можешь мне помочь. Учти, ты не спрячешься за хитрыми формулировками. Мне нужна конкретика.
— Да-да, это понятно. А мне нужны гарантии.
Ты глянь — ещё и торгуется, стервец.
— Гарантии есть. Я смогу уговорить заменить тебе расстрел пожизненным. А принимая во внимание, что ты хороший специалист, никто не станет тебя гробить в шахте. Ты же работал в Каунасе на одном из филиалов «Электроники», верно? Ну вот и будешь кодить или паять в какой-нибудь шарашке. Всё зависит от информации. Дай мне что-нибудь.
Ионо задумался на пару секунд.
— Ладно, согласен. Я, правда, солгал сначала. Как-никак, с вашим братом лучше отрицать всё, вплоть до собственного существования, а то все свои висяки свалите.
Я кивнул:
— Продолжай, — с другим подозреваемым можно было бы поиграть в справедливость, но Ионо был тёртым калачом и знал о методах Конторы не понаслышке.
— Я слышал про убийство депутатов. И кое-что ещё. Понимаю, что сказанное будет выглядеть как бред, но об этом вся Сеть шумит.