— Зачем?
— Затем, что я не хочу отвечать на кучу глупых вопросов, — раздражённо сказал голос. — Считай это первым заданием.
Чувствуя себя полным идиотом, я взял пальто, валявшееся на полу, лёг на нары и закусил рукав. Шерсть колола и щекотала язык.
— Готов?
Я издал некий звук, похожий на «ага».
— Поехали.
Боль. Невообразимая и настолько всеобъемлющая, что в первые мгновения я перестал осознавать себя от шока. Она не была чем-то отдельным и враждебным — наоборот, слилась с сознанием настолько, что моё «я» просто растворилось и стало с ней единым целым. Потом, когда ощущения притупились, мы вновь раскололись, но я всё равно словно плавал в раскалённом добела море, не видя ничего, кроме яркого света перед глазами.
— Жив? — всё закончилось так же резко, как и началось.
С неудовольствием я обнаружил, что мой рот полон шерсти, а сведённая судорогой челюсть болит.
— Да, — я тут же принялся отплёвываться, несмотря на то, что даже говорить было больно.
— Фух! — выдохнул с облегчением голос. — Это радует. Фортуна тебе улыбнулась дважды. Надеюсь, дальше будет так же.
— В каком смысле улыбнулась? — прохрипел я, стараясь избавиться от волос во рту.
— Ну, если между нами, то активация имплантатов могла запросто вскипятить тебе мозги. Я тут немного заддосил твой процессор, вызвал перегрев и плавку. Тот кусочек полимерного сверхпроводника, который удаляли хирурги, расплавился и снова спаялся. Хэппи-энд.
— Охренеть, — вымолвил я, наконец-то, более-менее очистив рот. — И какие были шансы?
— Пятьдесят на пятьдесят, — уклончиво ответил голос.
— В смысле, либо я поджарюсь, либо нет? — усмехнулся я.
— Именно. Ты догадливый, мы сработаемся. Кстати, тебя сегодня по голове не били? — поинтересовался неведомый спаситель.
— Били, — кивнул я, прикоснувшись к макушке и нащупав бинты, успевшие покрыться застывшей коркой крови и волос. — А что?
— А-а. Тогда ясно, почему связь так легко заработала, — непонятно отозвался спаситель. — Итак. Предлагаю следующее: я буду следить за камерами видеонаблюдения и проведу тебя мимо постов, а ты уж постарайся не попасться никому на глаза.
— Понял, — я надел пальто, на рукаве которого ещё виднелись следы укуса.
— Тогда вперёд!.. А, чёрт. Забыл. Сейчас.
Включилась дополненная реальность, и перед глазами замелькали системные сообщения:
«Центральный процессор активен.
Загрузка…
Добро пожаловать, товарищ Майор!
Система мускулатуры и скелета «Поддубный» — активна.
Система ускоренной передачи нервных импульсов «Эхо» — активна
Система зрения и наведения «Алмаз» — активна…»
Железки оживали одна за другой, отчего всё тело зудело и вибрировало — побочный эффект от перезагрузки нервной системы.
Мышцы наливались силой, осанка выпрямлялась, а видимые предметы кажутся чётче и ярче. Перед глазами пробежали краткий моральный кодекс строителя коммунизма и несколько лозунгов, среди которых снова оказался некогда позабавивший меня «Развивайте свиноводство». Похоже, с ним были реальные проблемы.
«Калибровка завершена. Все системы активны. Удачного использования, товарищ майор!»
— На выход, с вещами! — скомандовал голос, и я, чувствуя огромное удовольствие, саданул кулаком в стальную дверь.
Первый удар деформировал её, а второй снёс к чёртовой матери с петель и отбросил к стене коридора. Я взглянул на окровавленные костяшки пальцев и понял, что во время активации инстинктивно выключил болевые ощущения.
— Повоюем, — с кривой ухмылкой я вышел в пыльный тёмный коридор.
— Налево, — приказал проводник, но я сделал несколько шагов вправо и, остановившись возле соседней камеры, примерился и её открыть. — Эй! Какого хрена ты делаешь?
— Собираюсь освободить остальных, — я нанёс железяке могучий удар.
— Мы так не договаривались! Ты сбрендил?! Отойди! Одно дело вывести одного, а другое — весь ваш отдел! Ты даже не знаешь, где они сидят!
— Я. Освобожу. Своих! — отчеканил я. — Точка.
— Кажется, ты не понял, — лёгкий разряд тока заставил меня вскрикнуть. — Никого ты освобождать не будешь — сам бы вышел. Ты всё ещё в центре Лубянки, не забывай. Поэтому давай без лишнего геройства. Коллективизм — это, конечно, похвально, но сейчас, пожалуйста, больше думай о собственной шкуре.
— Ну ты и сволочь, — процедил я.
— Ага, а ты весь из себя белый и пушистый майор КГБ. Налево!
Я дошёл до конца пустого коридора и увидел дверь, за которой обрывались следы офицерских сапог.