И начать его поиски следовало с глубокой сети, о которой говорил Ионо.
Я покинул столовую и постоял какое-то время, наблюдая за людьми на тротуаре и проезжавшими мимо трамваями. Очень хотелось курить, но сигарет как назло не было — значит, надо бросать. Стрелять сигареты у прохожих я считал ниже своего достоинства.
— Простите! — остановил я спешащего взъерошенного студента с тубусом подмышкой. Тот поднял на меня красные глаза и взглянул, как на неведому зверюшку. Похоже, бедолага категорически не высыпался. — Где здесь поблизости библиотека?
Юноша осмотрел меня недоверчиво. Да, мой внешний вид явно не сочетался с библиотекой, но что поделать — внешность обманчива.
— Дальше по улице, — студент махнул рукой. Он, очевидно, подозревал какой-то подвох. — Две остановки. Минут десять идти.
— Спасибо! — кивнул я и, дождавшись ближайшего трамвая, запрыгнул на подножку. Из-за стекла мне погрозила кулаком старуха в платке.
Кроме неё на меня никто не обращал внимания, поскольку подобное использование транспорта не возбранялось: главное на рельсы не упасть и на контролёров не нарваться. В моём случае второе было куда хуже.
Библиотека располагалась на цокольном этаже восстановленной каменной модернистской трёхэтажки начала двадцатого века. На ней висела мраморная мемориальная доска, гласившая, что в этом доме почти пятьдесят лет назад жил трижды герой советского союза танкист Рубелев. Посему библиотека в доме была не простая, а имени этого самого танкиста Рубелева: об этом мне сказали вывеска и здоровенный портрет героя в небольшом холле. Рядом стоял пыльный красный флаг, а под ним — небольшой конторский стол, за которым сидела стройная молоденькая девушка с русыми волосами. Чёрное платье в белый горошек делало её фигуру похожей на фарфоровую статуэтку — хрупкую и тоненькую.
— Здравствуйте! — улыбнулась она.
— Здрасьте! — я тоже расплылся в идиотской улыбке. — А читальный зал работает?
— Конечно. У вас карточка есть?
— Нет, — развёл я руками. — Впервые в ваших краях.
— Тогда надо завести, — с умилительной серьёзностью сообщила девушка, и я не смог ей отказать.
Изучив мои документы, она вбила какие-то данные в терминал и сказала, указав на дверь, ведущую вглубь библиотеки:
— Проходите. Подшивки журналов в зале не все: если что-то понадобится, обращайтесь. Когда будете входить в Сеть, обязательно заполните журнал и не забывайте записывать адреса. С бумажными книгами осторожнее, могут рассыпаться. Из терминала можете брать электронные книги только на наших носителях, скачивать себе запрещено.
— Как у вас строго, — усмехнулся я.
Девушка нахмурилась:
— Правила придумала не я.
— Понимаю-понимаю. Безопасность превыше всего.
Я прошёл в помещение с низким потолком, тонкими занавесками на высоко расположенных окнах, книжными шкафами, несколькими терминалами и креслами у стен. Посреди комнаты — длинный стол с пожелтевшими подшивками газет и шахматной доской с чьей-то незаконченной партией. Тихонько тикали настенные часы, пахло бумажной пылью, от которой щекотало в носу.
Я уселся за ближайший терминал, на клавиатуре которого лежала помятая тетрадь в линейку с истрёпанной зелёной обложкой. Колючей коричневой бечевкой к ней была привязана шариковая ручка. Когда я увидел эту конструкцию, то чуть не расхохотался, правда, открыв, понял, что смеяться было рано: в журнал требовалось записывать абсолютно всё — не только название страницы, как я предполагал, а полную ссылку. Каждый щелчок подлежал тщательной фиксации на бумаге. Шедевр бюрократии. Впрочем, потакать этому бреду я всё равно не собирался.
Советские компьютеры конструировались по тем же принципам, что и военная техника — в первую очередь характеристики, надёжность и способность пережить ядерный взрыв и уже потом такие мелочи, как удобство и дизайн.
Последними вообще никто не заморачивался, поэтому операционная система «Демос» (Диалоговая Единая Мобильная Операционная Система) работала быстро и производительно, практически не имела уязвимостей, была надёжно защищена от вирусов, но при всём этом ей было невозможно пользоваться.
По чёрному экрану пробежали белые буквы, составлявшие странные и непонятные обывателю слова.
Появилась долгожданная строка «Введите команду», и замигал белый курсор, предлагавший начать работу. Я набрал команды, пару раз ошибившись, и сумел-таки запустить браузер, который показал мне страницу поисковика «Гоголь» — красный фон с четырьмя предназначенными для заполнения полями и надписью «НИИ Специальной Информатики и Алгоритмов Поиска им. М.А. Карцева».