— Да, — кивнула конструктор. — Швеи из лагерей. Для мелкого ремонта — самое то. Хорошо развитый мозг, мелкая моторика на высоком уровне.
— Но зачем вам люди? — я был шокирован и искренне не понимал, зачем людей — пусть преступников, но всё-таки живых людей — обрекать на подобную участь. — Разве нельзя запрограммировать роботов?
— Это будет не то, — отмахнулась Платонова. — У машин есть предел возможностей. Мы пытались, но получилась полная фигня: тут нужен человеческий мозг, причём достаточно гибкий. Вообще улучшение людей при помощи металла зашло в тупик. Плоть слаба, она сама по себе — ограничение — и потому не даёт нам двигаться вперёд. Сначала мы пробовали пойти от обратного — модернизировать металл с помощью плоти, но тоже не срослось: «Швея» это тупиковая модель. А потом сделали вывод, что пришло время модернизировать самого человека.
— Значит, всё это, — я обвёл зал стволом обреза, — улучшение людей?
— Попытки. Мы ведь на неизведанном пути, подобной комбинации кибернетики и биологии ещё никогда не существовало в реальности.
Разумеется, будут ошибки, но уже сейчас от перспектив дух захватывает.
Я неодобрительно дёрнул головой, конструктор это заметила и пожала плечами:
— Да, смотрится не очень. Но повторюсь: это лишь начало. Пошли, уже близко. Тильман наверняка заждался, — она очень нехорошо улыбнулась.
Предчувствия били тревогу, но я ничего не мог с этим поделать, поскольку самостоятельно просунул голову в гильотину настолько глубоко, насколько возможно.
С затаённым ужасом и омерзением я ждал, что мы подойдём к одному из шкафов, и интуиция не обманула. Конструктор остановилась у чёрного шкафа высотой во всю стену. Висевшая в воздухе, подрагивавшая голограмма гласила:
«Образцы 83 и 83–01.
Мужчина, монголоид.
Рост: 173,4;
Вес: 68,7 с 83–01, без него — 67,6 кг.
Суть исследований: выяснение предела возможностей улучшения естественно развившегося мозга при помощи электронной, химической и биологической стимуляции».
А внутри шкафа из тёмного металла, подсвеченного десятками разноцветных диодов, в розовом желе плавали два образца: Унгерн и его мозг, носивший кодовое обозначение 83–01.
Хакера я узнал сразу, именно так я его себе и представлял. Смуглая кожа, тёмные волосы, худое жилистое тело. Волосы могли бы быть чёрными, если б остались: кусок черепа от лба до затылка полностью отсутствовал. Мозг плавал отдельно и соединялся с головой владельца посредством нескольких кабелей и трубок, при помощи которых, очевидно, осуществлялось кровообращение.
На нём я увидел несколько омерзительных (в смысле, ещё омерзительнее, чем всё остальное) фиолетовых выростов, похожих на картофельные «глазки». В том же желе, плавали соединённые с мозгом шлейфами какие-то мелкие устройства.
— Пожалуйста, — указала Платонова на шкаф, наслаждаясь моим замешательством, заметным даже сквозь маску. Она нажала какую-то кнопку. — Можете пообщаться.
— Э… Унгерн? — задал я самый уместный вопрос.
— Ох, — механический голос из динамиков заставил меня вздрогнуть. Несмотря на то, что он был полностью синтетическим, в одном этом вздохе было столько муки, что я едва не сошёл с ума. — Ты всё-таки пришёл. Спасибо.
Это был именно тот голос, который я слышал в своей голове. Платонова стояла и ухмылялась, вызывая у меня яростное желание выстрелить ей в лицо.
— Как тебя спасти? — спросил я, оглядывая шкаф и тело в нём. — Даже если я тебя и вытащу…
— Спасти? — перебил меня Унгерн. — А, это очень просто. Отключи систему жизнеобеспечения. А ещё лучше закинь сюда гранату.
У меня перехватило дыхание. Я молчал.
— Что? — усмехнулся хакер. — Не нравится перспективка? Считайте это эвтаназией. Я просто устал от всего… этого. Мне больно каждую минуту, так что ты сделаешь мне огромное одолжение. И да, будь добр, скажи этой… — Унгерн помедлил, подбирая слова, — …этой даме отойти от моего шкафа. Я не хочу, чтобы она прервала наш разговор.
Я повёл стволом обреза в сторону — и Платонова, фыркнув, отошла.
— Ты ведь докопался до архива депутата, я прав? — полюбопытствовал Унгерн.
Я кивнул:
— Да. Что ты хотел мне рассказать?
— О, отлично. Ты и сам почти вплотную подошёл к… Короче, рассказываю. Я работал на этом заводе после университета. Инженер, молодой специалист, все дела. То подай, это принеси, зарплата никакая, — ну да это везде так. Всё началось с того, что как-то раз меня к себе вызвала мадам конструктор и после разговора об адаптации в коллективе в очень жёсткой форме оттрахала.