Стоило мне разместиться за одним из столиков с отвоёванным у матроса гранёным стаканом безбожно разведённого чая, как в кают-компанию вошли два мичмана - полный низкий и высокий тощий. Вдвоём они напоминали ставшую легендарной Булычёвскую парочку - Крыса и Весельчака У. Они о чём-то тихо говорили, скользнули по мне взглядом и направились к матросу за стойкой, вернувшись со стаканами чая и блюдцами, на которых лежали сосиски в тесте: у худого - две, а у толстого - одна. Подобное распределение показалось мне забавным.
Они сели за соседний столик, я сделал вид, что их не замечаю.
- Простите, товарищ младший лейтенант!
Я поднял глаза. Ко мне с добродушной улыбкой повернулся толстяк.
- Что ж вы пустой чай пьёте? Вас давно кормили?
- Ещё вечером, - я вспомнил отвратительную гороховую кашу из космодромной столовой, отчего проснулась изжога.
Мичманы переглянулись.
- Непорядок, - сказал тощий и, сходив к матросу, вернулся с ещё одним блюдцем. Там лежало три сосиски. Свежие, румяные, вкусно пахнущие. При виде них слюна начинала выделяться сама собой.
- Угощайтесь! - на стол передо мной опустилось блюдце. - И простите за отсутствие гостеприимства! - мичман растянул бледные рыбьи губы, а я смотрел на бородавку у него под носом, не в силах отвести взгляд.
- Ой! - я изобразил смущение. На самом деле мне уже давно стало понятно, к чему всё идёт. - Спасибо огромное, товарищи!
- Да не за что! - тощий подмигнул. - Если что, мы с Владиславом Сергеевичем работаем с механизмами, подлежащими протирке спиртом...
- Во внеслужебное с удовольствием бы, но пока не могу, - вежливо отказал я. - Простите, я бы и вас угостил, да нечем.
- Да что за разговор? - расплылся в улыбке толстый. Он был чем-то похож на Палыча: такой же добродушный вид и такой же цепкий холодный взгляд. - Присаживайтесь к нам. Может быть, мы того лоботряса ещё на что-нибудь раскрутим!
Сначала я хотел сыграть болвана и отказать по какой-нибудь болванской причине, но затем мне в голову пришла интересная идея. Если учесть, что флотская контрразведка копала под маршала, а маршала мне предстояло если не завербовать, то как минимум устранить, новые знакомства мне точно не помешали бы. Можно было бы слить им какую-нибудь информацию, например. Или наоборот вызнать что-нибудь.
Так или иначе - игра началась.
Поначалу разговор не клеился. Новые знакомые пытались меня прощупывать, создавали много шума, громко и не по делу говорили, перескакивали с темы на тему так, чтобы я полностью потерял связь, смеялись, стучали по столу, хлопали меня по плечу и вообще всячески старались перегрузить моё сознание. Время от времени они вставляли в разговор по-настоящему важные вопросы: "От кого ты? Зачем тебя прислали? Что за задание-то у тебя?". Однако этот метод контрразведчикам не помог: я предусмотрительно оставил в фоновом режиме своего искусственного собеседника, поэтому основное сознание, уведённое вглубь, ни капельки не пострадало.
Было даже в чём-то забавно наблюдать за этими потугами. Непросто раскрутить откровенного идиота, который сейчас был снаружи и отвечал на вопросы либо односложно, либо просто мычал, разве что слюнку из уголка рта не пускал.
- Так что? - спросил толстый, уже успевший покрыться испариной. - Может, всё-таки по спиртику?
Я чуть не засмеялся.
- Простите, товарищи, - я пожал плечами. - Но мне ничего неизвестно. Я же как обычный курьер.
- Какобычный курьер! - неестественно хохотнул толстый.
- Ну ладно, обычный так обычный, - махнул рукой тощий. - Как вам на "Гагарине", а? Нравится?
- Хорошо, - ответил я. - Только воздуха не везде хватает, я чуть сознание не потерял. Хорошо хоть какой-то старшина вытащил, а я, дурак, даже фамилию его не спросил. Теперь даже отблагодарить не смогу.
- А в каком отсеке это было? - поинтересовался тощий.
- Да чёрт его знает. У меня в глазах потемнело, пока в себя пришёл, автоматически почти до каюты маршала дошёл.
- А-а, понятно, - неопределённо пробубнил мичман и едва заметно толкнул под столом напарника.
- А маршал как? - оживился толстяк. - Мужик он у нас - во!
- Да, он мужик отличный! - я улыбнулся и показал большой палец. - И главное простой такой. Тихий. Не орёт...
- Простой - это да. Он у нас такой. Замечательный командир.
- Ага, - согласился я. - Я как-то был у одного генерала в блиндаже. А там - картины французские, шкаф времён какого-то из Людовиков, бутылки вина все плесенью покрытые, картины из Версаля. А у него всё просто так... Он, что же, так и живёт?
- Да! - гордо кивнул головой толстяк. - Он у нас настоящий спартанец.
Обычный разговор, казалось бы, ничем не примечательный. Но мой мозг работал на полную мощность. Скорее всего, тот матрос подсунул мне жучок, и теперь контрразведка, не получив необходимой информации, намеревается меня расколоть. А если это проверка, инициированная Гречко? Вопросы, которые мне задавали, вполне подходили под эту версию: маршал хотел обезопасить себя и понять, кто к нему попал, от кого и с какой целью. Но зачем жучок? А просто пригодится. "Думайте, товарищ майор, думайте".
Фальшивые мичманы не отставали.
- Как вообще дела на фронте-то?
- Ну това-арищи... - протянул я. - Это же секретная информация. У меня же голову за это снимут.
- Да мы без конкретики, - примирительно поднял ладони тонкий. - Просто в общем. Это типа вопроса: "Как дела?"
- Да вообще неплохо. Но не так давно тяжко было, - рассказал я. - Прислали каких-то новых солдат, а они провалили всё, и англичане прорвались. Пришлось в бой резервы вводить.
- Ого, - притворно удивился толстяк. - А Париж как? Ты ж, наверное, и Эйфелеву башню видел!
- Да там той Эйфелевой башни осталось... - отмахнулся я. - Стоит какая-то хрень радиоактивная посреди города. Разобрали б уже, а то только вид портит.
- А француженки-то? Француженки как, нормально? - сально подмигнул полный контрразведчик.
- Не знаю, не пробовал, - я помотал головой, брезгливо сморщившись. - Да и страшные они как смертный грех. А как дела флотские? - решился я тоже выведать хоть что-нибудь.
- Да неплохо, - ответил худой. Я всё ещё пялился на бородавку, чем его ужасно раздражал. - Чинимся.
- Ой! - тощий посмотрел на запястье, где красовались хорошие часики "полёт". - Простите, товарищ лейтенант, что-то мы заболтались и вас заболтали!
Толстый также взглянул на часы:
- Ого! Да, что-то мы... Простите, надо бежать, скоро наша вахта.
- Удачи, товарищи! - я пожал им руки, а толстяк погрозил мне пальцем:
- Никогда не желайте на флоте удачи, товарищ лейтенант, примета плохая.
- Спасибо, - улыбнулся я. - Запомню.
Контрразведчики ушли, оставив меня за недопитым чаем, надкушенной сосиской в тесте и размышлениями: трудными и тяжёлыми. Нужно было выстроить все известные мне факты в стройную систему.
Итак, маршал. Примем за аксиому, что он - участник восстания, и поставим себя на его место. Мне докладывают, что в преддверии Большого Концерта ко мне на корабль с поручением летит некий младший лейтенант, который разве что в темноте не светится, настолько заметен. Первая мысль - провокация. Вторая - случилось что-то действительно страшное, раз Захаров пошёл на прямое взаимодействие, причём настолько срочное и глупо реализованное. Разумеется, связываться с кем попало не стоит, поэтому человека надо проверить при помощи лояльных мне контрразведчиков.