Остановив машину у дома профессора, Вэл заглушил мотор, вынул ключи из зажигания и понял, что делает это все очень медленно. Давненько он так не волновался! Встретиться со своим университетским учителем — это все равно что вернуться к самому себе, тогдашнему. Он вспомнил и свои честолюбивые планы, и надежды на необыкновенную счастливую жизнь, и первые шаги в медицине… Он так долго не пускал этот отрезок жизни в свою память, что сейчас все это волной накрыло его. Неужели он сможет вернуться? Должен! У него есть сын, которому нужна семья, и у него будет новая работа, которая даст ему возможность идти дальше.
Дверь дома открыла высокая строгая женщина — видимо, помощница или домоправительница.
— Добрый день, — приветствовала она Вэла, окинув неодобрительным взглядом его наряд. Вэл привык к демократичному стилю, который был принят в бригаде, поэтому решил не ломать себе голову, а одеться в привычные вельветовые джинсы и куртку. В конце концов, это частный визит. — Слушаю вас.
— Меня зовут Вэл Слейтер, — представился он, решив не обращать внимания на грозный вид дамы. — Я говорил с профессором Бриджесом минут сорок назад. Он сказал, что я могу подъехать в любое время.
— Да, конечно, — вдруг радостно улыбнулась дама, и лицо ее стало даже милым. — Проходите, прошу вас. Профессор очень ждет. Он много говорил о вас.
Значит, помощница или секретарь, решил Вэл, проходя в прохладную темную гостиную. Типичный академический дом, почему-то развеселился Вэл: тяжелая мебель, запах книг, некоторая запыленность и небрежность…
— Подождите минуточку, — попросила дама. — Я посмотрю, где профессор. А потом провожу вас.
— Пожалуйста, — пожал плечами Вэл, которого ужасно веселили эти церемонии.
Он помнил, что Бриджеса обожали все студенты именно за полное отсутствие академического апломба. Он был всегда подвижен, остроумен, демократичен. Его уважали, а не боялись. Он умел просто и быстро объяснять самое сложное, к тому же своими едкими замечаниями заставлял даже самых ленивых шевелить мозгами. Его лекции были похожи на занимательные истории из жизни великих врачей, а о личных заслугах и открытиях он умел говорить так, что всем казалось: нет ничего проще быть гением.
Через некоторое время послышались быстрые шаги и в комнату ворвался профессор. Вэл не смог скрыть улыбки. Десять лет совершенно не изменили его: тот же мешковатый вид, те же стремительные движения, быстрый взгляд небольших острых глаз, то же оживленное внимание.
— Вэл! Вэл Слейтер! — воскликнул он, как будто ожидал увидеть здесь кого-то другого. — Неужели свершилось?
— Добрый день, профессор, — ответил Вэл, с удовольствием отвечая на рукопожатие. — Вы прекрасно выглядите. Рад видеть вас в добром здравии.
— А, ты хочешь сказать, что я не совсем одряхлел, — засмеялся Бриджес. — Давно замечено, что чем больше человек работает головой, тем меньше он подвержен процессам старения. Так что я выбрал наиболее простой путь омоложения. Рад, очень рад, что ты приехал.
— Я тоже рад, — искренне ответил Вэл.
— Ну что ж, — потер руки профессор, — обмен верительными грамотами состоялся, так что прошу в мой кабинет. Обсудим перспективы.
Вэл кивнул и двинулся за Бриджесом по лестнице, которая вела на второй этаж. Признаться, ему было любопытно заглянуть в кабинет ученого. Какая-то мальчишеская заинтригованность в том, что «взрослые» люди живут как-то по-особому… Ему казалось, что даже воздух в кабинете профессора должен быть другим. Но ничего особенного в кабинете не было. Довольно просторная и светлая комната, по периметру заставленная книжными шкафами, лесенка, чтобы добираться до верхних полок, огромный стол с компьютером, пара кожаных кресел, мощный диван… О том, что здесь постоянно кипит работа, говорили десятки разноцветных папок и бумаги, которыми все было буквально усыпано. Они лежали везде: на столе, креслах, на диване, на полках. Интересно, как он во всем этом разбирается, подумал Вэл, который предпочитал почти бухгалтерский порядок во всем.
— Сдвинь куда-нибудь бумаги и садись. — Профессор указал на кресло, усаживаясь за стол.
Вэл не нашел ничего лучшего, как переложить папки и бумаги на другое кресло, сел и приготовился слушать.
— Подай-ка мне вон ту синюю папочку, — попросил Бриджес, указывая куда-то за спину Вэла. — Там, там на полке. Я специально приготовил.
Вэл проследил глазами за рукой профессора, которая несколько раз дернулась в воздухе, и понял, что он имеет в виду довольно объемистую синюю папку с завязками, которая лежала на третьей полке прямо за его спиной.