— Мы почти приехали, — сказал Вэл, показывая на большой двухэтажный особняк в конце улицы.
— Быстро, — удивился Дик.
— Говорили всю дорогу, вот время незаметно и прошло, — засмеялся Вэл.
Дверь им открыл сам профессор Бриджес.
— Добрый день, молодые люди, — приветствовал он гостей, широко распахивая дверь.
— Добрый день, профессор, — поздоровался Вэл и легонько подтолкнул вперед сына. — Вот, разрешите представить.
Дику совсем не было страшно. Он приготовился к тому, что профессор будет большим и грозным, как их директор в школе, но он оказался невысоким толстеньким дедушкой с веселыми глазами и хитрой улыбкой. К тому же одет он был не в белый халат (почему-то Дик представлял все именно так), а в мягкие широкие брюки и вязаную кофту с кожаными заплатками на рукавах. Даже дедушка Айман выглядит более солидно, чем этот «всемирный» профессор.
— Добрый день, молодой человек, — поздоровался профессор еще раз, теперь уже с ним лично, и протянул руку. — Будем знакомы. Я — профессор медицины Берк Бриджес.
— Добрый день, профессор, — важно ответил Дик. — Ричард Слейтер, с вашего позволения.
— Ты собираешься тоже стать врачом?
— Нет, — с достоинством проговорил Дик, сверкая синими глазами из-под густой челки, — но мне хотелось бы знать, чем занимается мой отец. Он сказал, что, если вы разрешите, мы можем посмотреть клинику, в которой вы работаете.
— Молодец, — похвалил профессор то ли самого Дика, то ли Вэла. — Что касается клиники, то я, конечно, могу ее показать, но лучше, если это сделает твой отец немного позже.
Дик не совсем понял, что профессор имел в виду, но не стал переспрашивать. Главное, что он не побоялся сразу сказать о своем желании. А там, какая разница, кто покажет ему клинику и когда.
— Хорошо, — ответил Дик и посмотрел на отца.
Тот подмигнул ему и перевел глаза на мистера Бриджеса.
— Ну что ж, — сказал профессор, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, — я провожу вас в комнату. Располагайтесь. А через полчаса я жду вас внизу в столовой. Вы как раз успели к обеду.
Вэл опять подтолкнул сына вперед, а сам, подхватив сумку, пошел следом. Они не сговаривались с профессором о том, сколько пробудут, но спешить было особенно некуда, к тому же Вэлу хотелось поподробнее обсудить все нюансы будущей работы. Если профессор готов оставить их у себя на пару дней, отказываться он не будет. Конечно, если Дику здесь понравится… Хотя за несколько дней общения Вэл убедился, что Дик с восторгом принимает все его предложения. И честно сказать, ни разу за это время между ними не возникло того тягостного напряжения, которое всегда возникало раньше. Может быть, мальчик вырос, а может быть, сам Вэл стал другим и новая перспектива сделала возможным то, что раньше было совершенно невозможно… Что об этом думать, если сын весело шагает впереди тебя по лестнице и даже не оглядывается, ища поддержки?
Они быстро разложили вещи в просторной и уютной комнате, умылись с дороги и через полчаса спустились к накрытому столу.
— Милости прошу, — сказал профессор, который уже сидел за большим круглым столом, сервированным по всем правилам. — Признаться, я давно не обедал в компании. Этот стол рассчитан человек на двенадцать. Когда-то здесь каждый день собиралась большая компания… Но, думаю, мы не потеряемся…
Вэл вежливо улыбнулся и отодвинул стул, чтобы усадить Дика. Интересно, умеет ли он пользоваться приборами? — с запозданием подумал он про сына, с некоторым ужасом поглядывая на мерцающие серебряные вилки и ножи. Но Дик как ни в чем не бывало спокойно оглядел яства и начал есть. Что и говорить, в этом отношении воспитание Жаклин было безупречным. Вэл вспомнил, что Лейла всегда тихонько улыбалась, когда он садился за стол в доме ее родителей, и шепотом подсказывала, что и чем следует есть.
Дальше обед покатился весело и спокойно. Вэл и Берк пытались не углубляться в профессиональные подробности, а скорее делились своими наблюдениями по поводу современных подходов к лечебной работе. Вэл с удовольствием рассказывал о своей бригаде, о странах, где он побывал, о национальных особенностях и пристрастиях местных жителей, о коллегах-врачах. Профессор слушал с большим вниманием, задавая вопросы и делая свои замечания. Вэл понимал, что для него это было своего рода испытанием способности говорить перед аудиторией, к тому же въедливой и профессиональной. Но он не слишком волновался, потому что в основном рассказывал о своих странствиях Дику, который слушал его так восторженно, что вилка застревала на полпути. Если он может увлечь маленького мальчика, значит, сможет заставить себя слушать и любую другую аудиторию.