– Не давай клятвы, которые не сможешь сдержать. Я не отпущу тебя, Джи. Нам нужно прокатиться.
Он запихнул меня в салон через водительское сиденье, и, не успела я сориентироваться, как двери заблокировались, а машина рванула с места. Кованные ворота распахнулись: сначала одни, затем вторые, и мы выехали на асфальтированную дорогу.
– Ты сумасшедший, – задыхалась от возмущения я. – Разворачивайся, Ройс!
– Нет, – стальным голосом ответил он. Я не была самоубийцей и не собиралась на полном ходу выпрыгивать из машины. Но он каждый раз подводил меня к краю, заставляя чувствовать все то, что я старалась подавить.
Ройс достал телефон и, поглядывая на дорогу, тыкал по экрану.
– Что ты делаешь? – Не выдержала я.
– Заказываю пиццу, – серьезно ответил он. – Мы не часто в город выезжаем, а с доставкой есть проблемы.
Я недоумевающе взглянула на него и потерла виски. Броуди пытались убить, а мы едем за пиццей? Он же не серьезно?
– Зефирчик, сейчас и без тебя полно забот. Джекса нужно привести в чувство, пока он не сцепился с Пэйдж и остальными. По крайней мере, у нас есть регенерация, а у вас – нет. За Броуди в ответе Билл, за Реджину не беспокойся, ей займется Тара.
– Что насчет Рэя?
– Она сможет справиться с ним. – Меня трясло от злости. Я посмотрела на него, как на идиота. Он использовал местоимение вместо имени?
– Да что не так с ее именем?
Ройс одарил меня долгим взглядом.
– Как только она начнет доверять вам, то назовет свое имя. Не суди ее раньше времени.
Я вцепилась в ручку, будто та могла как-то сдержать бушующий во мне гнев. Озноб полз по спине и рукам и никак не был связан с работающим кондиционером.
– Ройс, пожалуйста, отвези меня обратно. Я должна быть рядом с ними.
– Нет. – Для пущей убедительности он качнул головой. – Мы съездим за пиццей и вернемся обратно. Что ты любишь? Пепперони? Четыре сыра?
Ногти вонзились в ладони, оставляя следы полумесяцев. Какая, мать его, пицца, когда Броуди едва не умер?
Как Грегор и Бак.
Горло сковало от эмоций. Я попыталась вдохнуть, но лишь громко всхлипнула. Пульс ускорился. Стук сердца отчетливо отдавался в ушах, заглушая вопросы Ройса. В машине показалось слишком тесно, и мне нестерпимо захотелось выбраться из нее. Я не сразу поняла, что Ройс схватил меня за руку. Словно я сделалась бестелесной, а его пальцы прошли сквозь меня. Мысленно я вернулась в конференц-зал. Снова и снова наблюдала, как умирает Бак, затем Грегор.
Ройс чертыхнулся и резко съехал на обочину. Он обхватил руками мое лицо и прижался своим лбом к моему. Аромат его кожи заполнил ноздри. Волны горя все еще омывали тело. Они пытались утянуть меня на дно. Я прерывисто выдохнула. Использовала Ройса, как якорь, чтобы удержаться на плаву.
– Дыши, – велел он. Но я не могла дышать. Ком в горле не пропускал кислород в легкие. Как я могла дышать, когда их лишили такой возможности? Как я могла дышать, когда их тела все еще оставались там? Ройс хотел, чтобы я по щелку пальцев вернулась к жизни, но моя жизнь разрушилась несколько дней назад. Я не должна быть здесь. Я не должна ехать за дурацкой пиццей.
Большими пальцами он стер дорожки слез со щек. Ройс прижал меня к своей груди и нежно пригладил волосы. И вопреки всему, я цеплялась за эти объятия. Мне нужен был кто-то, кто сможет принять мою слабость.
– Почему вы не хотите отпустить нас? – Тихо спросила я.
– Мы не для того рисковали всем, чтобы отпустить вас. Считай нас эгоистами. – Слова, подобно дротикам, врезались в сердце. Я ненавидела себя и его. Ненавидела все, что происходило в эту секунду.
– Ройс, мы должны вернуться.
– Это не обсуждается, зефирчик. Вы останетесь среди нас, пока мы не поймем, что планируют новые владельцы «Плазы».
– А что потом?
– А потом вы поймете, что остаться среди нас гораздо лучше, чем умереть. Дай нам шанс. Мы же вам его дали.
Я чувствовала себя переполненным эмоциями сосудом, который наконец-то треснул и выплеснул все наружу. Снова вернулась пустота. А вместе с ней и безразличие к происходящему. Во мне не осталось ничего.
Ни-че-го.
– Мы не просили об этом.
– Да, не просили. Вам повезло, что Энзо оказался в том зале. При любом другом раскладе, вы бы все были мертвы. Или же оказались за решеткой. Такой вариант вас бы устроил?
Мне нечего было сказать. Я обняла себя руками и отвернулась к окну, поджав ноги. Лесной пейзаж сменился какими-то деревнями. На указателях снизу были надписи на английском, и я на всякий случай запоминала названия.
Погода в России в конце марта была на удивление теплой, пускай местами и лежал снег вперемешку с грязью. На въезде в город образовалась пробка. Ройс вальяжно раскинулся в кресле, одной рукой держа руль. Вторая лежала на коробке передач, тыльной стороной ладони вниз, словно он надеялся, что я вложу свою руку и переплету наши пальцы.