Майку тоже ввели снотворное, чтобы он легче перенес перелет. Мальчик спал на руках отца, уткнувшись в изгиб его руки. Кайла пыталась пригладить его растрепанные темные волосы. Она все еще выглядела напуганной, но присутствие Алекс заметно успокаивало ее.
Я вернулся к Минхо и занял свое кресло. Нас ждал как минимум шестичасовой перелет, если погода не подведет.
И все, о чем мне хотелось сейчас думать, так это о мягкой посадке и доме.
Глава 2. Джиджи
Громкий хрип вырвался из горло раньше, чем я открыла глаза. Голова неистово кружилась. Белая дымка застила взор, и место, в котором я находилась, беспощадно раскачивалось. Желчь разливалась на языке. Болезненный спазм скрутил пустой желудок. Я закрыла глаза и сглотнула, надеясь, что рвота не вырвется наружу. Все тело гудело от напряжения. Запястья саднили, словно были туго связаны.
Они и были туго связаны.
Паника вырвалась наружу тихим всхлипом. Я по инерции начала дергаться, пытаясь высвободиться из мертвой хватки веревок. Когда снова открыла глаза, то столкнулась с полумраком. Очертания комнаты становились все четче, но я все равно понятия не имела где нахожусь. Кусочки воспоминаний неспешно собирались в разрозненную картинку. Быстрой вспышкой пронесся проблеск бронзы, а затем обрел форму маски, закрывающей лицо.
Бронзовые маски.
«Плаза».
Бак.
Грегор.
Реальность ударила по затылку.
Горячие слезы хлынули из глаз, обжигая холодную кожу. Я с трудом приподнялась и обнаружила себя на чистом матрасе. Одежда, пропитанная кровью, потом и пылью все еще была на мне. В целостности. Легкие словно воспламенились, когда я сделала глубокий вдох. Острая боль пронзила грудь в том месте, куда упирался ботинок одного из нападающих. Скользкий страх пополз по коже прямиком к шее и с силой сдавил ее, будто удавка. Водопад эмоций каскадом обрушился на меня. Больше ни один глоток воздуха не добрался до легких. Я задыхалась. Пыталась ослабить давление веревок, бесполезно ерзая на месте.
Где Рэй? Где Броуди? Где, черт возьми, я нахожусь?
Рыдания рвались из глотки, но я заперла все чувства и эмоции, что острыми когтями разрывали мое и без того раненное сердце. Я не дам им и шанса увидеть страх, который сотрясал меня изнутри. Который крепко держал меня за горло и угрожал окончательно раздавить.
Дверь в помещение, где я находилась, открылась. Зашел Ройс, держа в руках поднос с бутылкой воды и сэндвичем.
Соколы. Соколы ворвались в «Плазу» и спасли нас.
Мои глаза расширились от осознания, а сухие губы приоткрылись. Я ошарашено смотрела на него, словно он воскрес из мертвых. Выражение его лица было непроницаемым. Коротко подстриженная борода открыла взору поджатые губы. Он выглядел свежо и опрятно. Сколько дней прошло с момента нападения? Сколько дней я лежала без сознания в этом богом забытом месте?
– Привет, зефирчик, – как-то странно сказал он и впервые не вложил в придуманное им прозвище эмоций. Он медленно приблизился и опустился передо мной на корточки. Бутылка желанной воды манила вгрызться в пластик зубами. – Нам нужно поговорить.
Поговорить? Он действительно использовал это слово, когда я буквально не чувствовала онемевших конечностей? Когда я буквально находилась в шаге от падения в пропасть отчаяния?
– Где Рэй? – Я не узнала своего голоса. Он прозвучал сипло и низко, будто слова неделями не срывались с губ.
Ройс пристально всматривался в мое лицо и молчал. В его глазах ничего не изменилось, когда я назвала имя Рэя. Могло ли это означать, что он жив и в безопасности? Что он где-то здесь, связан и обезвожен, и задает точно такой же вопрос?
– Я развяжу тебя, но попрошу вести себя хорошо, договорились?
Что он сейчас сказал? Ройс попросил меня вести себя хорошо? Это какой-то дурацкий розыгрыш или мы оказались в параллельной вселенной? И как мне его называть? Батончиком?
– Где Рэй? – Нотки враждебности сквозили в моем тоне. Ройс опустил поднос и потянулся к веревкам. Я собрала остатки сил, что плескались где-то глубоко внутри меня. Если Ройс надеялся, что я покорно выполню его просьбу, то его ждало разочарование.
– Помнишь, о чем я говорил тебе на территории Фрателли?
– Что? – Недоумение отразилось на моем лице. Я несколько раз моргнула, надеясь, что это какой-то глупый розыгрыш. Что все произошедшее – затянувшийся кошмар, и я никак не могу проснуться.
– Я просил не отказываться от нашей помощи.
Раздражение разлилось по венам, но лучше оно, чем щемящая боль в сердце. По крайней мере я знала, как совладать с жаждой убийства, но понятие не имела, что делать с болью от потери. Горе готово было в любую секунду обрушиться на плечи и придавить тяжелой плитой к полу. Воспоминания с каждой секундой наполнялись красками, и главенствующим цветом был алый. Пульс набатом стучал в висках. Красная пелена возникла перед глазами, когда веревки ослабли, а запястья оказались свободы. Я замахнулась вялой рукой, которую Ройс с легкостью перехватил. В его взгляде промелькнуло разочарование, которое я мысленно послала к черту.