Я услышала всхлип и повернулась к Реджине. Она прикрыла глаза руками, но не скрыла дрожащие губы, на которые скатывались крупные слезы.
– Эй, – позвала я и села рядом. – Посмотри на меня.
– Не могу, – задыхаясь, ответила она. Ее плечи сотрясались, грудь тяжело вздымалась, рванными вздохами Реджина никак не могла поймать воздух. Я обняла ее и притянула к себе. Никакой пропасти между нами не осталось. Даже годы, что мы провели порознь на одной базе, стерлись. Она нуждалась во мне, как и я в ней.
Слова вязли на языке. Ни одно из них, казалось, не способно заглушить боль в ее сердце. И тогда я решила вспомнить то, что объединяло ее и меня, – прошлое.
– Первое время я боялась его, – медленно начала я, – он казался таким грубым и неуклюжим, что Рэй запрещал мне к нему приближаться. Помню, как впервые мы оказались на ринге. Он стоял в потертых штанах и в этой дурацкой майке. Я смотрела на его мышцы и думала, что к утру Рэю придется готовить похоронную речь.
– Бак причинил тебе боль? – Осипшим голосом спросила Реджина.
– Нет. Он вел себя очень осторожно, пускай и одерживал победу. Баку было важно, чтобы я не чувствовала страха, смотря на него. А я не представляла, как унять дрожь в коленях. Броуди предлагал мне надевать памперсы.
Реджина издала странный звук, слабо напоминающий смех.
– Честно говоря, я и сама была не против. Однажды Бак чуть не сломал мне руку. Он так испугался, что предлагал в ответ сломать ему ногу. Я никогда не рассказывала об этом Рэю. Переживала, что тот может поспособствовать его увольнению.
– Он по-своему любил тебя, просто не знал, как это правильно выразить.
Мои глаза наполнились слезами. Реджина крепче прижалась ко мне, прерывисто втягивая воздух. Мы до самого вечера вспоминали моменты, связанные с Баком и Грегором. Боль никуда не делась, но поутихла. Кровоточащую рану теперь скрывал пластырь. И, наверное, отчасти в этом был какой-то смысл. Нам нужно было продолжать жить, даже когда их не стало. Нам нужно было принять их смерть и отпустить, чтобы двигаться дальше. Память все равно сохранит дорогие сердцу воспоминания. И их мы будем беречь.
Опустошенная и обессилившая Реджина уснула, и поэтому я пошла к парням. Рэй и Броуди пытались накидать план базы Соколов. С учетом того, что из окон мы видели только забор, чертеж выглядел скупым и жалким.
На шее Броуди виднелся пластырь. Я сжала его руку и слабо улыбнулась, на что он лишь отмахнулся.
– Немножко саднит, но не больно, – заверил он меня. – Нам нужно составить план.
– Девушка из подвала сказала, что если мы вернемся в строй, то они рассмотрят вариант отвоевать «Плазу», – натянуто сказал Рэй.
– Ты ей веришь?
Он отвел взгляд. Его напряженные плечи опустились, будто груз, что свалился на них, окончательно раздавил. Я не знала, как помочь ему, потому что сама едва держалась. Броуди громко прочистил горло. Как только я повернулась к нему, он в очередной раз улыбнулся. Гримаса на его лице никак не успокаивала. Напротив, я снова захотела разрыдаться.
– Те, кто напал на нас, не спроста хотели попасть в лабораторию, – медленно начал Броуди, поглядывая на Рэя. – Их интересовала сыворотка.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он ведет.
– Есть легкое предположение, что не «Плаза» была конечной целью, – продолжил Рэй. – Наша сыворотка – легкий допинг. В руках Соколов – оружие массового поражения. Если они утверждают, что в тот день напали и на них, то назревает вопрос, – он вскинул подбородок и заглянул мне в глаза, – с какой целью?
– И что мы будем делать? – Охрипшим от эмоций голосом спросила я. Рэй поджал губы и выдохнул носом.
– Будем играть по их правилам, пока не доберемся до состава сыворотки. Я не пожертвую жизнью ни одного солдата «Плазы» ради них. И когда сюда заявятся те же люди, то мы свалим вместе с сывороткой. Реджина сможет разобраться с составом и воспроизвести его.
– Мы скажем ей об этом?
– Только Броуди, я и ты. Я не готов давать ей ложную надежду.
Стук в дверь заставил нас притихнуть. Рэй смял чертеж и убрал в карман. Броуди пошел открывать. На пороге стоял Ройс с хитрой улыбкой на губах. Его глаза сразу метнулись ко мне.
– Хорошие новости, ребята. Вы переезжаете.
– Куда? – Рэй встал рядом с Броуди, заслонив собой Ройса.
– В наш дом.
Я прикрыла веки, зная, что в следующую секунду разгорится спор. Так все и произошло. Ройс и Рэй сцепились в коридоре. Броуди своими комментариями лишь подливал масло в огонь. Я не стала вмешиваться, зная, что если Соколы решили перевезти нас к себе, то мы сегодня же окажемся там. Не то чтобы до этого нам давали какой-то выбор.