– Морган клялся мне, что влюблен в нее по уши, а после сдал нас каким-то уебкам. Предыдущий парень использовал ее с похожей целью. Чем ты отличаешься от них, а? Не ты ли делал то же самое, чтобы добраться до файлов и до меня?
Я сжал его руку так сильно, что едва не сломал кисть. Если бы не контроль, которому меня учили годами, я бы свернул ему шею.
– Я не скрываю своих намерений, как и остальные Соколы. Ты с первого дня знал, кто я. Анна напрямую рассказала тебе о наших планах. Ищи подвох в другом месте. Но не здесь. Я не стал бы расшатывать команду из-за глупого желания трахнуть кого-то. Я сказал это тогда и скажу сейчас: не стой у меня на пути.
Мои слова оказали на него влияние. Рэй разжал пальцы и выпустил мою футболку. Его челюсть плотно сомкнулась, ноздри яростно раздувались. Он будто пытался совладать с эмоциями, но те пробивались сквозь каменную маску.
– Она все, что у меня осталось. Если ты навредишь ей, клянусь, я убью тебя, Ройс. Зная все последствия и помня все угрозы. Моя рука не дрогнет, даже если следом убьют меня.
Я склонил голову, внимательно изучая его выражение лица. Рэю не нравилось показывать свою уязвимость, но сейчас она буквально плескалась в его глазах. И я знал, что мы никогда не сойдемся с ним во взглядах на жизнь. Но готов был сделать шаг со своей стороны. Крошечный. Для остальных ничего не значащий, но для нас – крепче, чем рукопожатие.
– Договорились.
Я первым двинулся в сторону двери, но не удержался и бросил напоследок:
– Только к алтарю ее поведет Броуди, а не ты.
Низкий утробный рык заставил меня ухмыльнуться.
Соколы встрепенулись, когда мы приблизились к вольерам. Несколько из них испуганно вцепились в сетку. Они привыкли к нам, но не к Джиджи. Поэтому настороженно наблюдали за тем, как медленно она приближалась.
– Они не нападут? – Уточнила Джиджи, сложив руки на груди.
– Нет.
Я открыл вольер и выпустил птиц на волю. Соколы спешно вылетели и взмыли в темное небо. Лишь один остался сидеть на плоском мягком присаде. Его поврежденное крыло еще не зажило. Я протянул руку к соколу, предлагая прогуляться на моем плече. Острые когти с силой вонзились в кожу. Подавив шипение, я вытащил его на волю и помог удобно устроиться на мне.
– Почему соколы?
– Не считая любви Анны к этим птицам, соколы обитают в тех местах, где находится компонент для сыворотки.
– На севере России? – На моих губах расплылась самодовольная улыбка. Джиджи закатила глаза. Сокол на плече встрепенулся. Взгляд его был прикован к небу, где остальные сородичи с удовольствием парили. – Когда вы введете ее нам?
– Не знаю. Мы не обсуждали этот вопрос. Вернее, я не принимаю в нем участия.
– Почему?
– Мне не интересна судьба Рэя. – Я заглянул в глубокие карие глаза в поисках реакции на свои слова. Джиджи стушевалась и отвернулась. Руками обняла себя и сделала несколько шагов в сторону беседки. Я направился за ней.
– Он будет первым?
– Да. По крайней мере, такое решение было принято.
Джиджи остановилась. Ветер трепал светлые волосы, отбрасывая их на лицо. Она даже не стала их убирать. Молча уселась на лавочку и подтянула ноги.
– Он может умереть, – отчаяние сквозило в ее голосе. Я стиснул челюсть. Как бы я не относился к Рэю, мне не нравилось причинять боль Джиджи. Даже словами.
Сокол ущипнул меня за мочку уха. Я отнес птицу обратно в вольер и вернулся к Джиджи. Сел в подвесное кресло и качнулся. Пускай мы и сидели на расстоянии вытянутой руки, между нами будто разверзлась пропасть. С каждой секундой Джиджи отдалялась и все глубже зарывалась в свои мысли. Большие глаза наполнились слезами. Она шмыгнула носом и быстро вытерла влагу со щек.
– Рэй и Броуди хорошо перенесли менее концентрированный состав. Большинство солдат агрессировали уже на этом этапе.
– И что вы с ними делали?
– Антидот. Кто-то выживал и приходил в себя. Кто-то нет.
Джиджи неопределенно кивнула. Я уперся ногами в деревянный пол и протянул ей руку, призывая присоединиться ко мне.
– Оно не выдержит, – с сомнением в голосе сказала она.
– Я удержу тебя. – И я говорил вовсе не о кресле.
Когда она нерешительно встала, я затаил дыхание. Джиджи заняла второе место и смиренно сложила руки на ногах. Щеки блестели от пролитых слез, из губ сочилась кровь. Я положил ее ноги на свои. Снял плед с подлокотника и накинул на нас. Мы мерно раскачивались, пока соколы громким криком разрывали тишину.
– Спасибо, что устроили праздник Броуди, – тихо сказала Джиджи, косо поглядывая на меня. Я откинулся на спинку кресла и поймал ее взгляд.