– У него какой-то триггер на торт?
– Мы никогда не отмечали день рождения, – пожала она плечами и поежилась.
Я протянул руку под теплой тканью и нащупал ее ладонь. Что-то в эту секунду изменилось. Она сама переплела наши пальцы и расслабленно легла в мягкие подушки. Металл скрипел при каждом раскачивании, но и этот звук не способен был разорвать тонкую нить, что соединила нас.
– Что ты ненавидишь? – Ее вопрос застал меня врасплох. Я пожевал губу, продолжая смотреть на нее. Мой палец очерчивал круги на ее ладони. Джиджи пыталась перехватить его, но постоянно терпела поражение. Я провел им чуть дальше и ощутил бегущие мурашки по коже. Мои губы изогнулись в улыбке.
– Тишину и одиночество.
Джиджи удивленно вскинула брови.
– Потому что я начинаю много думать, а иногда мне не нравятся собственные мысли.
– Какие именно?
– Все, что связаны с будущим. Никто из нас не молодеет. Еще несколько лет мы будем бегать по секторам, пока сыворотка окончательно не разрушит наш разум. Мне вкололи ее раньше всех, поэтому мое время на исходе.
– А что дальше?
Я пожал плечами.
– Неизвестность. Я не представляю свою жизнь без Соколов. Но понимаю, что не могу постоянно стоять на месте.
– Ты хочешь семью? – Скептицизм сквозил в ее голосе.
– Конечно. Родишь мне детей?
Джиджи щелкнула языком, а я рассмеялся. Едва заметная улыбка играла на ее губах. И я готов был шутить до конца своих дней, лишь бы видеть ее снова и снова.
– Что насчет тебя?
– Мы не будем разговаривать о детях, Ройс. Я знаю тебя два месяца.
Я сделал вид, что не умею закатывать глаза. Джиджи хихикнула, и в моей груди растеклось тепло. Ее губы приоткрылись, в глазах плясали искорки, а волосы красиво обрамляли лицо. Сердце на миг остановилось, чтобы в следующую секунду яростно забиться в груди. Я не мог отвести от нее глаз. Пытался отпечатать в памяти ее улыбку, а лучше, на сетчатке глаза, чтобы видеть ее постоянно.
– У нас в России есть телепроект «Дом 2», – начал я, – и там люди женятся через три месяца.
– Зачем они это делают? – С неподдельным интересом спросила она.
– Кто-то пытается остаться на проекте и набрать аудиторию, кто-то влюбляется, кто-то еще по каким-то причинам. Жизнь в замкнутом пространстве стирает привычное ощущение времени, тем более, когда живешь с незнакомыми людьми.
– Это твоя личная теория?
– Исследования британских ученых, – сказал я, сдерживая смех.
– Это очередная шутка? – Нахмурившись, спросила Джиджи.
– Нет, – высоким голосом от сдерживаемого хохота сказал я. Джиджи шумно вздохнула и попыталась ударить кулаком в мое плечо. Я мягко перехватил ее маленький, но твердый кулак, и потянул на себя. Она даже не стала сопротивляться. Уютно устроилась на мне и положила голову на грудь. Я не стал лишать себя возможности и коснулся губами ее макушки. Яблочный аромат заполнил ноздри. Нужно было глянуть, каким шампунем она пользуется, чтобы скупить его во всех магазинах.
– Как думаешь, Пэйдж сильно напоила Реджину?
– Умоляю тебя, – мое лицо сморщилось от одного лишь понимания, что Джиджи сомневалась в Пэйдж, – разумеется. Уверен, они обе сейчас чистят пол своими футболками. Зато завтра пылесос не придется включать.
Палец Джиджи рисовал круги на моей груди. Я крепче прижал ее к себе и коснулся губами лба. Она уткнулась в мою шею и глубоко вдохнула. Губы едва ощутимо мазнули по коже, но даже это невесомое прикосновение заставило кровь забурлить и хлынуть в пах.
– Даже не думай об этом, – предупредила Джиджи, не отнимая головы.
– Садистка, – выдохнул я. А после обхватил пальцами ее подбородок и приподнял его так, чтобы легко коснуться губ. Блестящие большие глаза с любопытством поглядывали на меня. Я не дал ей возможности оттолкнуть: зарылся пальцами в мягкие пряди и поцеловал. Джиджи издала гортанный стон, от которого член стал твердым и болезненно уперся в грубую ткань джинс. Я терзал ее губы, играл с языком, лишал остатков кислорода, не в силах утолить жажду. Потребность в ней становилась жизненно необходимой. Бушующее желание разливалось в крови, подобно адреналину. Я не понял, она ли оседлала меня, или же я сам переместил ее, но, когда мои пальцы впились в худенькие бедра, а ее промежность прижалась к моему паху, не смог сдержать рык.
Джиджи целовалась отчаянно. Цеплялась за меня так, будто падала в пропасть. Я с трудом оторвался от ее губ. Легкие горели от недостатка кислорода. Рванными вдохами я поймал воздух и заглянул в глаза, наполненные слезами.
– Эй, – я обхватил ладонями ее лицо, – запомни: ты падаешь, я ловлю. Ты сдаешься, я продолжаю. Но я не решение проблемы и не способ унять боль. Не пытайся мной залатать раны. Я не подхожу для этой роли.