– Прекрати лезть не в свое дело. Это касается только меня, Джекса и Алекс.
– Кого ты похоронила, Пэйдж?
– Свою мать. Теперь ты отъебешься от меня?
– Я думала, Анна твоя мать, – призналась я.
Пэйдж разочарованно качнула головой и убрала руку. Я жадно вдохнула воздух.
– Если бы я была дочерью Анны, то Грегор был бы моим отцом. Анна уехала из Америки, когда мне было 2 года. Я родилась и выросла в России.
– Как умерла твоя мать?
Она отвернулась и провела рукой по длинным волосам. Не будь я такой наблюдательной, то не заметила бы, как ее пальцы подрагивали.
– В аварии.
– Пэйдж, – позвала я, устав от словесного пинг-понга.
– У моих родителей был бизнес, – голосом, лишенным эмоций, сказала она, – Небольшой магазин с рыболовными и охотничьими товарами. Отец занимался поставками и бумажной волокитой, мать работала в магазине и брала меня с собой. Однажды туда заглянула Анна, которая только-только переехала в Россию. Она сняла квартиру недалеко от нашего магазина и каждое утро забегала, чтобы пожелать нам хорошего дня и купить снасти. Помню, мама всегда удивлялась этому. А потом удивилась я, когда узнала, что Анна никогда не держала в руках удочку.
Пэйдж несколько раз моргнула, словно пыталась сдержать слезы.
– Через год дела у магазина ухудшились. Рядом с нами появился конкурент, из-за которого в последствии бизнес сгорел. Отец не выдержал и начал пить. Но алкоголь не помог ему, поэтому он начал вымещать злость на нас. Моя мама, она, – Пэйдж резко вздохнула и опустила плечи, – она не похожа на Анну. Она не обладала такой силой. А еще она была воспитана по-другому и считала, что для ребенка будет лучше, если семья будет полной. Сколько бы Анна не уговаривала ее уйти от него, она отказывалась. Лишь взяла с нее клятву, что та заберет меня к себе, если вдруг мама умрет.
Мне было семь, когда мама решила сбежать от него. Пока он где-то пил, она собрала вещи, взяла его машину, посадила меня на заднее сиденье и поехала к Анне. Именно в этот день у проходящего мимо мужчины заболело сердце. Именно в этот день он вышел на дорогу, тем самым заставив ее дернуть руль. И именно в этот день на асфальте была корка льда. Нас занесло. Мы вылетели на встречку и врезались в другую машину. Позже я узнаю, что, если бы мама не прикрыла меня собой, я бы вылетела в лобовое стекло. Позже я узнаю, что тем прохожим был мой отец, и он умер от сердечной недостаточности. Но в тот момент я физически ощущала, как мама покидает меня. И ничего не могла сделать. Гребанная случайность.
Я не могла не испытывать к ней жалость. Я не могла молча кивнуть и уйти. Пэйдж смотрела на меня затравленным взглядом и тяжело дышала. Прикоснись я к ней сейчас, и она бы убила меня.
– Я помню, как сейчас, это чувство беспомощности. И я прекрасно знаю, что именно испытала Реджина, когда на ее глазах убили лысого.
– Бака.
– Земля ему пухом.
Я облизнула пересохшие губы. В груди гудела тоска и, подобно черной дыре, поглощала меня. Горячие слезы обожгли глаза.
– Спасибо, – выдавила я.
– Убирайся, – прорычала она. Я видела, как тяжело было ей совладать с эмоциями. – Убирайся на хуй из моей комнаты!
Из комнаты Пэйдж я вышла с тяжелым сердцем. Легкие саднили от боли, будто виной тому был кислород. Я потерянно стояла в коридоре и смотрела по сторонам, чувствуя, как что-то пошло не так. Словно я только что обнажила ее раны и оставила кровоточить, вместо того, чтобы обработать их.
Дверь рядом со входом на террасу приоткрылась. Ройс. Он стоял в одних штанах, темно-синяя футболка висела на плече. Я старалась не пялиться на его торс, но восемь кубиков притянули мой взгляд.
– Я как раз собирался принять джакузи, – промурлыкал Ройс и предложил мне руку. – Составишь компанию?
Я чувствовала себя такой усталой, что, не задумываясь, вложила свою ладонь в его. Ройс медленно притянул меня к себе и обнял одной рукой. Губами коснулся моих волос и прошептал прямо в ухо:
– С кем ты разговаривала?
– Пэйдж, – прохрипела я.
Без лишних слов он привел меня в ванную комнату. Воздушная пена покрывала водную гладь. В воздухе витал аромат яблок и шоколада. Забыв о стеснении, я разделась и забралась в горячую, обжигающую воду. По коже пробежали мурашки. Ройс залез следом и сел позади меня. Я была так потеряна в собственных мыслях, из-за чего не сразу поняла, что его крепкие руки обвивали мою талию.
– Что именно тебя расстроило в ее истории? – Он пододвинул тележку, на которой стояли фрукты и красное вино. Не задумываясь, я взяла наполненный бокал и сделала несколько глотков.
– Как ты узнал, что она рассказала мне ее? – осевшим голосом спросила я, положив голову на его твердую грудь. В его объятиях я почувствовала себя такой маленькой. Его сердце размеренно билось, источая спокойствие. Я впитывала его, а заодно и вдыхала древесный аромат, который убаюкивал не хуже любого снотворного.